В дремучем лесу их дорожка свела,И вместе они стали жить.Проворной и хитрой лисица была,Пушистой и нежною – мышь.И лучше их в прятки никто не играл —Резвились они каждый день.За рамой картинной умела лисаСкрываться, как зыбкая тень.Дубовая роща все гуще растет,Найдется в ней место для всех.Мышь и лиса нынче учат зверей:Что есть мудрость, отвага и честь.А тот, кто над ними, из окон своихВзирает сквозь синюю тишьНа двоих, что смотрят в ответ на него, —Лисицу и нежную мышь.Закончив, Лотти подняла глаза на Элли; лампочки, вспыхнувшие у нее в голове, погасли.
– Искать нужно среди картин, – высказала догадку она. Элли прищурилась, а Лотти продолжила: – Портреты Тафти развешаны по всей школе. Наверняка на одном из них мы найдем следующую подсказку.
Элли немедленно вскочила, закинув сумку за плечо, и потащила Лотти за собой. Джейми не промолвил ни слова.
– Ну, чего ждем? – осведомилась принцесса. – Давайте найдем портреты и проверим.
Джейми как будто опомнился, принял свой обычный бесстрастный вид и встал между ними.
– Любование картинами оставь на другой раз, – сухо сказал он. – Во-первых, совсем скоро отбой, во-вторых, вам обеим наверняка нужно закончить домашнее задание, а ты, Лотти, – Джейми сурово посмотрел на нее, и к ней моментально вернулась прежняя тревога, – подумала бы лучше об уроке этикета, до которого осталось меньше трех дней.
Лотти нервно сглотнула. Джейми прав: прежде чем разгадывать всякие тайны, нужно пережить этот злосчастный урок.
-25-
Главное фойе Роузвуд-Холла специально освободили под пятичасовой урок этикета под началом леди Присциллы. Для отпрысков благородных семейств посещение одного из таких уроков служило своеобразным обрядом посвящения перед первым официальным выходом в свет.
Хотя за время учебы в Роузвуде Лотти не раз ходила через фойе и привыкла к его гулкому пространству, сегодня оно вызывало особенно гнетущее впечатление. Каждый шаг звучал громче обычного, каждый выдох был более заметен в холодном воздухе. Здесь собрались ее сверстники со всех концов света. В своих пестрых, разнообразных нарядах – начиная от сари и заканчивая вышитыми куртками с бахромой – они выглядели с естественной безупречностью. Лотти пришлось одолжить наряд у Лолы. Та была просто счастлива одеть «принцессу», и вместе они подобрали более-менее подходящее белое платье средней длины, которое, как надеялась Лотти, соответствовало дресс-коду.
Джейми стоял рядом. Они пришли задолго до начала и теперь наблюдали, как постепенно собирается остальная публика. У каждого из ребят был сопровождающий или телохранитель. Лотти стало любопытно, есть ли среди телохранителей преторианцы, однако все они выглядели гораздо старше своих подопечных.
Джейми перечислял фамилии входящих, Лотти старательно запоминала: Виви Индриани, принцесса Раджастана, живет в США, будущая олимпийская чемпионка по фигурному катанию; Локлан Кидман-Дольман, сын художника Ангуса Дольмана и актрисы Ингрид Кидман; Эдмунд Эшвик…
При виде подростков, появившихся вслед за Эдмундом Эшвиком, у Лотти глаза на лоб полезли. В зал вошли Анастейша, Рафаэль и Саския!
– А в-вы тут что делаете? – заикаясь, спросила она.
После инцидента в библиотеке на прошлой неделе Лотти не разговаривала с Анастейшей, но все равно почувствовала себя чуточку лучше, увидев знакомые лица. На Анастейше было стильное платье в пол, черное с серебром. Парой к нему служил черный, с серебристой отделкой, смокинг Рафаэля. Анастейша была на несколько дюймов выше Лотти, а туфли на высокой шпильке еще больше подчеркивали разницу в росте. Саския выбрала для сегодняшнего дня скромное платье-халат темного оттенка, ее пышные золотые волосы были аккуратно убраны в высокий пучок.
– Я думала, ты в курсе, – непринужденно сказала Анастейша. – В этом году я дебютирую на балу у твоих родителей.
Лотти растерянно заморгала, и Джейми ощутимо напрягся. Она что-то упустила? Прежде чем Лотти успела ответить, Анастейша продолжила:
– А Рафаэль пришел, потому что… – она кашлянула, – просто решил составить мне компанию и побыстрее разделаться с этим уроком.
Рафаэль выдавил смешок.
– Больше не нашлось желающих танцевать вальс с противной злючкой из западного крыла, – фыркнул он. Анастейша пропустила это замечание мимо ушей, и он добавил: – Вообще-то я делаю тебе огромное одолжение.
Рафаэль подмигнул Джейми. К вящей радости Лотти, тот никак не отреагировал. Может, они с Анастейшей и не лучшие подружки, но она бы не хотела, чтобы с ней так разговаривали.
– Я… – Лотти на секунду заколебалась, но затем решила быть честной: – Я рада, что вы пришли.
Это действительно было так. До появления одноклассников Лотти не сознавала, как сильно нервничает, и, хотя Анастейша держалась с холодком, по крайней мере, она вела себя как обычно.
Анастейша собралась было что-то ответить, но в разговор вмешалась Саския:
– Лотти, мне не терпится начать с тобой заниматься. – От ее уверенного, ровного голоса Лотти сразу стало спокойнее на душе.
Сделав книксен, Саския улыбнулась ей широкой, сердечной улыбкой. Лотти вспомнила, что ее считают принцессой, и почувствовала себя неловко.
– Обещаю, у тебя будут отличные оценки. Я – профи, – заверила Саския.
Лотти постаралась ответить ей такой же искренней улыбкой. Интересно, как бы в этой ситуации повела себя Элли?
– Саския – моя приглашенная гостья, она пришла со мной, как и мисс Вулф – с тобой, – сообщила Анастейша, разглядывая несуществующие царапинки на покрытых лаком ногтях.
