СРОЧНО по поступающей информации отец #ДейзиМэйсон вел двойную жизнь под чужим именем и часто посещал сайты знакомств.
Новости ITV @ITVLiveandBreaking 14.56
Дальнейшая информация – по мере поступления.
#ДейзиМэйсон
***
Перед школой Христофора я паркуюсь и звоню в участок. Оказывается, мировой судья не хочет нам подыграть. Сначала он желает пообщаться с суперинтендантом, а так как того сегодня нет на месте, нам придется ждать до завтрашнего дня. Я ругаюсь. Сначала на Куинна, а потом, когда отключаюсь, на весь белый свет. А затем сижу несколько мгновений, прежде чем выключить двигатель. В нескольких ярдах от меня беседуют две женщины – они стоят возле одного из этих двухместных купе, «Ниссана Фигаро». У одной из женщин длинные темно-рыжие волосы, убранные в конский хвост, и сумка из мешковины, украшенная поверху цветами, а вторая стоит возле своего велосипеда. У ее выгоревших волос ярко-розовые кончики, в носу серьга, а одета она в брюки защитного цвета со множеством карманов. Неожиданно мне приходит в голову, что эта женщина – единственный живой человек, которого я увидел с того самого момента, как начал расследование. Все его фигуранты – какие-то пластиковые роботы; каждый волос и каждая травинка на своем месте. Я вылезаю из машины и запираю ее. И пока иду до двери, мне становится ясно, что эти двое говорят обо мне.
Когда я наконец нахожу кабинет коменданта, в нем вместе с Бакстером находится женщина. При виде меня она сразу же встает и идет навстречу с протянутой рукой; видно, что напряжена и нервничает.
– Элисон Стивенс, директор школы. Констебль Бакстер попросил меня зайти и посмотреть на запись, которую он обнаружил, но я не уверена, что смогу вам помочь.
Я придвигаю стул и устраиваюсь рядом с Эндрю.
– Что у вас?
– Качество не очень хорошее, – замечает он. – Она без звука и черно-белая, но это все-таки лучше, чем ничего. Первая запись сделана в начале апреля. После пасхальных каникул. Перерыв на ланч, двенадцатое апреля.
На изображении видны закрытые ворота и мелкоячеистая сетка по обеим сторонам от них. Дети, бегающие по площадке, то появляются в кадре, то исчезают из него. Подпрыгивают мячи, две девочки играют в невероятно сложные игры в ладоши, еще три прыгают через скакалку… А потом я вижу ее. Дейзи. Она одна, но, кажется, отсутствие компании ее совсем не волнует. Она наклоняется, чтобы посмотреть на что-то на листке дерева, а потом следит, как это что-то взлетает и исчезает из вида. Наверное, бабочка. Странно видеть ее вот так – девочку, о которой я непрерывно думаю с момента ее исчезновения и о которой все еще так мало знаю. Она наверняка не предполагала, что кто-то будет смотреть эту запись. Может быть, она вообще не догадывалась о существовании камеры. Я чувствую себя так, как будто проник в ее личное пространство, и неожиданно понимаю, что именно это и делают все педофилы. Мысли не очень хорошие.
А потом на тротуаре через дорогу появляется фигура. Ему где-то лет четырнадцать-пятнадцать. Высокий, со светлыми волосами. Он подходит к воротам и подзывает Дейзи. Очевидно, что она заинтригована, но проявляет осторожность и остается стоять в футе от ворот. Какое-то время они разговаривают – или скорее он говорит, а она слушает, – а потом, видимо, звенит звонок, потому что дети двигаются в сторону школьных дверей, а подросток исчезает из виду, оставляя Дейзи смотрящей ему вслед.
– Следующая запись сделана через пару дней, – поясняет Бакстер. – Практически все то же самое, за исключением одной вещи – на этот раз, кажется, Дейзи говорит гораздо охотнее. Потом идет запись от девятнадцатого апреля. В двенадцать ноль пять на записи минут на пять появляется разъездной фургон, который блокирует вид, а потом он отъезжает – и вот что мы наблюдаем.
Дейзи стоит на тротуаре в одиночестве. Она постоянно оглядывается – по-видимому, чтобы убедиться, что преподаватели на площадке не заметили, как она вышла за ворота. Через несколько мгновений появляется подросток. Кажется, что девочка действительно рада его видеть. Они обмениваются несколькими фразами, при этом мальчик оглядывается через плечо, вроде как на кого-то, кто стоит вне поля зрения камеры. А потом они оба медленно идут в сторону этого невидимого компаньона.
