1
Переваривая угощения, которыми его на славу попотчевали в ханском доме, Олежка с особенным отвращением вспоминал незадавшееся чаепитие в кабинете. Быстрый взгляд, брошенный на него Ханом в конце пира, тоже был незабываем. Благожелательное внимание тигра, наметившего себе жертву на закуску. Привычное обожание, которое Олежка испытывал к Хану, не могло избавить от скверных предчувствий, оно лишь временно отодвигало страх на задний план, подобно наркозу, позволяющему смиряться с неминуемой болью. Но страх остался, маячил впереди, где-то совсем близко.
Удалось ли Олежке не выдать свои истинные чувства? Какая разница! Плевать Хану на его чувства. Ему нужно, чтобы Олежка делал, что велено, и не трепыхался. Подловил на сахарке – и на кукан.
Чашкой по голове не досталось, это утешало, но не настолько, чтобы забыть о том, что дырки в черепе получаются от свинца, а не от фарфора. С липовым кредитом на балансе можно и вообще без головы остаться. И все из-за длинного языка Аслана!
«Будет тебе кипяточек, Аслан, дай только до тебя добраться!» – думал Олежка.
– Ты чего ерзаешь? – подозрительно спросил Бур.
– Нет, я в норме, – откликнулся Олежка. – Просто мочевой пузырь лопается. Ты поднажми, а?
– Может, тормознуть?
– Не на улице же!
– А чего? – удивился колобок. – Народу мало…
– Дотерплю, – мужественно отверг предложение Олежка.
– Есть народное средство, – оживился Лекарь. – Скручиваешь пациента бубликом, его отец – ему же в зубы. Гигиена!
Лекарь смешливо забулькал. Когда «девятка» доставила коммерсанта к подъезду, он не забыл ехидно напомнить на прощание:
– Сладкого на ночь не кушай, а то зубы испортятся. – Дался им этот сахар! Вспомнив про Аслана, Олежка отсалютовал отъезжающей «девятке» взмахом руки, вошел в подъезд и рванул наверх с таким энтузиазмом, словно действительно стремился в туалет. Но, очутившись в квартире, он кинулся не к унитазу, а к телефону.
– Аслан, – сказал он в трубку, слегка задыхаясь. – Ты мне нужен. Срочно. Ноги в руки и ко мне!
– А до завтра вопрос не терпит? – вежливо спросил директор одного из «надеждинских» магазинов.
Он всегда был уравновешен и учтив, Асланчик. Чистенький, аккуратный, с большущими грустными глазами сайгака. В свои двадцать с небольшим лет он выглядел совсем молоденьким юношей, изящным и гибким, как виноградная лоза. «Только гибкость не помогает стройным юношам избегать столкновений с чашками, метаемыми в них с близкого расстояния, – думал про себя Олежка. – Как там принято принимать гостей в светском обществе? «Думается, чашечка чаю вам не помешает»…» У Олежки вырвался нервный смешок.
– Почему ты не отвечаешь, Олег? – напомнил Аслан о своем существовании на другом конце провода. – Терпит вопрос?
– Нет, никак не терпит. Неотложный, понимаешь, вопрос. Горячий.
– Горящий?
– Именно что горячий. Да ты поймешь…
– А по телефону? – деликатно уперся Аслан.
– А вот по телефону никак не получится. Так что я жду. С нетерпением.
Не дожидаясь возражений, Олежка, положив трубку, отправился на кухню и водрузил на конфорку чайник. Выдавливая в самую большую чашку сразу половину лимона, он бормотал:
– Теперь сахарку… И растереть хорошенько…
Он трудился над лимоном так рьяно, что чашка треснула, но это не имело никакого значения, коль вскоре ей предстояло разбиться на мелкие осколки, подобно Олежкиным мечтам о беззаботном существовании.
Дважды свирестел чайник, укоризненно возвещая о том, что кипяток готов, и дважды Олежка снимал его с огня и возвращал на место. Когда звякнул звонок, он машинально потянулся к чайнику снова, но шлепнул себя ладонью по лбу и помчался открывать дверь.
– Добрый вечер, – поздоровался Аслан, не переступая порог.
– Заходи, заходи, – поторопил его Олежка.
– Я не один. Со мной вот… Бойченко.
За спиной завмага всплыло сияющее лицо Адвоката.
– А я от Хана – прямо к Аслашке, – пояснил он. – Добирать дозу. У шефа не очень-то разговеешься, а у Аслашки не дом – полная чаша. Угощает без напоминаний.
