Unlock the gate to reality, Leaving the maze to be free, Tangled in a realm of fantasy and dreams, Blinded by delusion and pain, I must escape — break the chain[21].
Iron Savior. Prisoner of the Void Снова камера, в который уж раз. Так и привыкнуть недолго. Он горько усмехнулся этой мысли. Однако все было не столь безнадежно: его тюремщики допустили ту же ошибку, что и Альмаро в свое время. Невероятно, но всегда столь предусмотрительный Магистр забыл отобрать у полуэльфа ориану. Видимо, долгое пребывание у власти и обладание великой силой делают людей беспечными, иначе объяснить подобный промах Ломенар не мог.
А попавшись в этот раз, он и вовсе не стал рисковать. Он давно научился менять свою внешность; тогда, в детстве, это вышло случайно, теперь он мог управлять этим умением. Прибегал он к нему редко — это требовало много сил и некоторого времени, к тому же после возвращения себе привычного лица он не мог меняться снова по меньшей мере в течение дня, а то и нескольких. И если при появлении во дворе Ригана стражников и магов стать неузнаваемым он уже не успевал, то замаскировать ориану и Кольцо Полуночи под дешевые безделушки, на которые вряд ли кто позарится, не составило труда. Впрочем, Кольцо для побега не требовалось.
Будь в городе Измиер, он казнил бы Ломенара сразу, а если бы и запер тут на одну ночь, то лишь приложив все усилия, чтобы не оставить пленнику возможности выбраться. Но Верховный маг по-прежнему отсутствовал, принца сейчас тоже на месте не случилось, а Светлый Совет, видимо, не до конца понимал, с кем имеет дело. Правда, кисти рук ему снова сковали теми особыми приспособлениями, что совсем не позволяли шевелить пальцами, и эти штуки не снимали с его рук, даже когда приносили еду. Чтобы поесть как следует, Ломенару приходилось зубами заталкивать ложку в плотно сжатый кулак, а потом так же вытаскивать обратно. Это было болезненно и крайне неудобно, но другого выхода не оставалось, если, конечно, он не собирался есть из миски прямо ртом, как свинья или собака.
Обычного мага эта мера действительно обезвредила бы, и даже амдар мало что смог бы поделать в такой ситуации, но у Ломенара была ориана. Отцовское наследство снова выручало его.
Прошлым вечером маг вел себя тихо и послушно. Ему нужно было выяснить, насколько часто стража тут проверяет пленников. Оказалось, она почти не интересуется ими; после скудного ужина к нему заглянули лишь раз — забрать пустую миску, затем до самого утра никому не было до него никакого дела. Конечно, стоило подождать еще несколько дней, чтобы убедиться, какие здесь порядки, но Риолен мог вернуться в город когда угодно, а это сделает будущее пленника непредсказуемым, так что тот решил поспешить.
Ломенар сосредоточился, и вызванный им поток энергии, пройдя через агальмарит, превратился в тонкий и яркий луч. Тот прожег рубаху на груди и устремился к удерживающим пальцы пластинам.
В камере Ультуны Ломенару удалось таким же образом срезать прутья дверной решетки, а те были куда толще. Правда, сейчас раскаленный металл жег пальцы, приходилось по-амдарски поглощать жар; но даже при этом Ломенар все равно шипел сквозь зубы от боли, несколько раз прерывался, давая железу остыть, и все же довольно быстро добился своего.
Оковы со звоном упали на пол, по запястьям растеклась приятная боль освобождения, но пальцы онемели и двигались с трудом. Полуэльф потер руки, и вскоре боль перешла в покалывание, ток крови восстанавливался. Он был готов продолжать свой путь к свободе.
Проведя рукой по шершавой стене камеры и нащупав пронзающие ее нити, он потянулся по ним туда, где ощущалась влажность, — к рассеянной по изнанке мира стихии воды. Стал извлекать ее с той стороны по крошечной капельке, заполняя мельчайшие полости в стене, промежутки между частицами камня. Это было нелегко: то и дело он натыкался на плотные участки, куда даже вода не могла проникнуть, но удачных попаданий все же хватало. Внешне ничего не менялось, но он чувствовал, что камень постепенно пропитывается водой как губка. И снова, несмотря ни на что, это оказалось проще, чем в Ультуне. Там полуэльф воздействовал на несколько несущих колонн снаружи камеры. Не всякий маг справится с этим на таком расстоянии от цели, но Ломенару удалось. Убегая, он обрушил своды за собой, чтобы отрезать часть преследователей, погрести под обломками других, вызвать панику среди третьих, отвлечь четвертых… в общем, освободить себе путь.
