Процесс мечтаний состоит из открытий. Мечтая, мы рисуем в своем воображении нечто аморфное, а когда ставим перед собой задачи, направленные на достижение цели, наши стремления начинают обретать очертания. Нам почти всегда кажется, что мы знаем, куда идем; в действительности же это не так. К счастью, в этом мы не одиноки.
По данным профессора Колумбийского университета Амара Бхайди, в 90 процентах процветание успешных компаний обеспечила не первоначальная стратегия, разработанная основателями. Применительно к нашей теме этот принцип прозвучит так: в 90 процентах случаев первоначальный план не обеспечивает осуществления мечты. Развивая эту мысль дальше, можно прийти к такому вывод: мечта, которая, по нашему мнению, должна сделать нас счастливыми, редко оправдывает ожидания. Возьмем в качестве примера историю Джин Пейс – магистра изящных искусств в области писательского мастерства и матери четверых детей, которая живет в штате Индиана. К своему большому удивлению, Джин обнаружила, что самая заветная ее мечта – быть хранительницей домашнего очага и стать искусным поваром (tastycheapskate.blogspot.com).
Джин Пейс: вкусная экономия
Поскольку я родилась через одно поколение после феминистской революции, мне казалось, что я могу мечтать о чем угодно. Я могла стать врачом, юристом, певицей или писательницей. Могла путешествовать, преподавать. Передо мной был открыт весь мир – за исключением одного маленького темного уголка: я не могла освоить навыки ведения домашнего хозяйства. Это было не в моде. Учиться шить или готовить, думать или говорить о рождении детей – только не этим мы занимались с подругами. И разумеется, совсем не к этому призывали нас школьные учителя и психологи. Мне безумно нравились кулинарные шоу, и я была готова потратить на это немного денег, тем не менее так и не научилась готовить (и даже есть, поскольку постоянно беспокоилась по поводу своей фигуры).
После получения двух дипломов, путешествий, работы и службы в церкви я вышла замуж. Как и следовало ожидать, у меня появился ребенок. И я по-настоящему полюбила его – безоглядной, отчаянной материнской любовью. Это несколько удивило меня. А еще больше удивили мечты, открывшиеся для меня, когда я ушла с работы, чтобы ухаживать за малышом.
Как ни странно, я чувствовала, что у меня появилось больше времени, ведь раньше жизнь была заполнена учебой, работой и болезненным стремлением к совершенству и сверхдостижениям.
Я не готовила мозги, как Джулия Чайлд, а варила что-нибудь простое. Начала с полуфабриката Humburger Helper. Я стояла над мясом, которое постепенно меняло цвет и запах, – и это пробуждало во мне что-то первобытное, глубоко личное и возбуждающее. У меня получилось! Я смогу накормить семью. Это ощущение очень напоминало то, что я испытывала, когда впервые кормила ребенка грудью. Это была первая версия того чувства, которое возникло, когда через какое-то время я сама вырастила продукты для нашего стола. По правде говоря, это было волнующее, даже опьяняющее чувство.
После первого удачного блюда я постепенно (очень постепенно) перешла к более сложным вещам. Я готовила яйца с помидорами и острым соусом. А однажды сделала картофельное пюре из свежего картофеля – и оно было гораздо вкуснее, чем из полуфабриката.
Моя мечта вдруг трансформировалась и стала ассоциироваться с детьми, домом, нашей мини-усадьбой, как я любила ее называть. А еще она была связана с кулинарией. По мере накопления опыта я стала экспериментировать с рецептами и применять творческий подход к приготовлению разных блюд. И хотя моя жизнь была ограниченной, мне она казалась более полноценной, чем когда бы то ни было.
