Амандин и Эдгар Тенебрис»– Вот и всё, – прокомментировала Виолетта коротко, добавляя при этом серьёзную долю драматизма зачитанному тексту письма.
– Что всё? – не понял Берт.
– Сейчас такие письма на вас дождём польются, и никаких вам свиданий и расследований, – пояснила девушка хладнокровно. – Тенебрисы, Моро, Ван Хуттены и Сензари будут настойчиво требовать встречи и личного знакомства. Мы прямые потомки Линсея, они тоже его потомки, хоть их семьи и считаются побочными линиями. Обо всём об этом они захотят с гордостью чесать языком часа по три, не меньше. Вот и представьте: гастроли по родовым поместьям острова Сен Линсей, где вас будут встречать, поить и кормить, задавать ворох вопросов о вашем отце, затаскивать на интервью местных телеканалов и показывать жителям, как эдаких экзотических зверюшек. Меня-то знают и на меня им плевать, а вот вам я ни капельки не завидую.
– Уверена, всё не так и плохо, – выступила Севилла и с укором взглянула на тень племянницы, продолжавшей прятаться в своём углу. Тень молчала и не реагировала на замечание, но почему-то все присутствующие догадывались, что мысленно она криво ухмыляется.
– М-м-м нет, этого я пока допускать не хочу, – покачала головой Конни после нескольких минут сложных размышлений.
– Чего именно, Констанция? – попыталась уточнить госпожа Сапфир.
– Всех этих гастролей и прочей мишуры, – ответила девушка и ещё раз пробежалась глазами по тексту письма. – Сколько этих Тенебрисов живёт на острове?
– Хм, дайте вспомнить… – домоправительница присела на стул и нахмурилась. – Так…Амандин с мужем Эдгаром, ещё их сын Салазар…
– Теодор, – напомнила «тень» из своего угла. Севилла кивнула и загнула четыре пальца на руке.
– Да, Теодор – это брат Эдгара. У него двое детей – сын Виктор и дочь Доротея, но я не знаю, на острове ли они сейчас.
– Понятно. А что насчёт Моро? Сколько их?
– Только двое. Филипп и его дочь Эльза.
– Какая семья следующая в списке потомков святого Линсея?
– Ван Хуттен, их шестеро – Дрейк Ван Хуттен, его жена Тильда и четверо сыновей, трое из которых учатся на материке. И последняя семья Сензари – их много, кажется, человек десять-двенадцать, но постоянно на острове живут только представители старшего поколения – прабабушка Делия, её сын Себастьян и двое внуков – Себастьян Сензари младший и Пауло.
– Итак…посчитаем: шестеро Тенебрисов, двое из семьи Моро, Ван Хуттенов шестеро, но по факту трое, а у Сензари мы имеем доступ только к четырём представителям. Итого – восемнадцать человек, которым мы можем выразить почтение при личной встрече, – поднимаясь со своего места, деловито заговорила Конни. – Скажите, мадам Сапфир, сколько гостевых спален в замке?
– О, Боги… – не сдержалась Виолетта, понимая, к чему идёт этот разговор. Берт тоже заёрзал на своём месте, но, скорее, от той решительности, что звучала в голосе сестры. Это всегда настораживало его.
– Обставленных мебелью гостевых спален около двадцати, – совершенно спокойно отвечала Севилла. – Там может не хватать постельных принадлежностей и штор, но в целом они в отличном состоянии.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Конни. – Значит, на всех гостей хватит. Прошу вас, мадам, всем тем, кого вы сейчас перечислили, разошлите официальные приглашения. Мы устроим для них званый ужин, и все желающие смогут остаться в замке на выходные.
– О, Боги… – вновь повторила «тень» сокрушённо.
– М-да, – услышав её, продолжала командовать Констанция, – и проследите, чтобы гостей распределили по южной и восточной сторонам, дабы они не беспокоили Виолетту.
– Как скажете, – заметно повеселев и приободрившись, отвечала Севилла. Ей явно нравилось то, какой подход к делу избрала новая хозяйка дома. – Прикажете выписать из города штат прислуги на эти дни?
– Обязательно. И проследите, чтобы во всех гостевых спальнях было постельное бельё и шторы. Надо произвести хорошее первое впечатление.
– Будет сделано. На какой день вы планируете данное мероприятие?
