Глава 24. АГЕНТ ЛИГИ
Странный свет на севере погас, далекие раскаты грома стихли, многократно отразившись от стен кратера древнего вулкана. Успокоив запаниковавших лошадей, жители Черного острова приближались в топоте копыт и копоти факелов. Том поднял руки, закричал:
— Мы — друзья! Не пираты! Мы путешественники! Из Лондона.
Но всадники не желали слушать, даже если кто-то его и понял. Они весь день охотились за пиратами утонувшей платформы, сумевшими добраться до берега, и после того, что те натворили в рыбацких деревнях на западном берегу, убивали всех, без пощады. Вот и теперь они переговаривались на своем языке и на скаку поднимали луки. Стрела вонзилась в землю у ног Тома, заставив его отступить на шаг.
— Мы — друзья! — вновь прокричал он. Мужчина, скакавший первым, обнажил меч, но другой всадник обогнал его, что-то прокричал на местном языке, потом на англицком: «Мне они нужны живыми!»
Том узнал Анну Фанг. Она натянула поводья, спрыгнула на землю, бросилась к Тому и Эстер, полы ее пальто развевались, как красный флаг. Длинный меч в ножнах висел на спине, а на груди Том увидел бронзовый значок в форме сломанного колеса — символ Лиги противников движения.
— Том! Эстер! — Она по очереди обняла их, лучезарно улыбаясь. — Я думала, вы погибли! Я послала Линдстрема и Ясмину отыскать вас. На следующий день после боя на Воздушной Гавани. Они нашли ваш воздушный шар в этих ужасных болотах и сказали, что вы умерли, умерли. Я хотела найти ваши тела, но «Дженни» получила серьезные повреждения, и сам город нуждался в ремонте. А отремонтировать его, кроме как на Черном острове, негде… Но мы помолились за вас и принесли жертвы богам неба. Вы думаете, стоит попросить их вернуть жертвоприношения?
Том молчал. Грудь так болела, что он едва мог дышать, не то что говорить. Значок на груди пи-лотессы подтверждал правоту Пиви: она — агент Лиги. И теперь он знал цену ее доброте и заразительному смеху Обернувшись, она что-то прокричала всадникам, двое спешились, подвели своих лошадей, в изумлении глядя на труп Шрайка.
— Я должна на короткое время вас покинуть, — сказала мисс Фанг. — Нужно слетать на север, посмотреть, что там произошло. Островитяне за вами присмотрят. Вы умеете ездить на лошадях?
Том никогда не видел лошади, но от боли и шока не мог даже протестовать, когда его подняли, усадили в седло и повезли вниз по склону на маленькой, в густой шерсти лошадке. Он оглянулся: Эстер, как обычно мрачная, ехала следом, на другой лошади. Потом девушку окружили всадники, и в толпе на улицах караван-сарая он потерял ее из виду. Люди выходили из домов целыми семьями, стояли, глядя на север, между домов кружили пыль и мусор, а над головой висела Воздушная Гавань, один за другим проверяя двигатели.
Тома привели в маленький каменный дом, усадили, и мужчина в черных одеждах и белом тюрбане осмотрел его покрытую синяками грудь.
— Переломы! — радостно возвестил он. — Я — Ибрагим Назгул, врач! У тебя сломаны четыре ребра!
Том кивнул. Грудь ужасно болела, но он считал, что ему повезло, — он остался в живых, и его радовало, что эти люди, сторонники Лиги, совсем не дикари, как он ожидал. Доктор Назгул наложил повязку на грудь, его жена принесла миску с дымящейся тушеной бараниной и покормила Тома с ложечки. По углам комнаты висели фонарики, а дети доктора стояли в дверях и во все глаза смотрели на Тома.
— Ты герой! — сказал доктор. — Говорят, ты сразил железного джинна, который мог убить нас всех.
Том сонно моргнул. Он уже забыл про схватку у болота: подробности быстро улетучивались из памяти, как сон при пробуждении.
«Я убил Шрайка, — подумал он. — Да, конечно, один раз он уже умер, все так, но тем не менее он был личностью. С надеждами, планами, мечтами, а я их растоптал».
Он чувствовал себя не героем, а убийцей; чувство вины и стыд остались с ним и после того, как голова упала на стол рядом с миской и он заснул.
Его перенесли в другую комнату, уложили на мягкую кровать, а открыв глаза, он увидел за окном синее небо с белыми облаками и золотую полоску солнечного света на белой стене.
— Как ты себя чувствуешь, победитель Сталкера? — спросил женский голос.
Мисс Фанг стояла у кровати, глядела на него и улыбалась, прямо-таки ангел на древней картине.
— Все болит, — ответил Том.
— Но путешествовать готов? «Дженни Ганивер» ждет, и я хочу улететь как можно быстрее. Мы сможем поесть после взлета. Я запекла жабу, настоящую жабу.
— Где Эстер? — сонно спросил Том.
— О, она тоже летит.
Он сел, поморщился от острой боли в груди и воспоминаний о случившемся.
— С тобой я никуда не полечу.
Пилотесса рассмеялась, словно услышала отменную шутку, потом поняла, что он говорит серьезно, присела на кровать, озабоченно всмотрелась в него.
— Том? Я тебя чем-то обидела?
— Ты работаешь на Лигу! — со злостью ответил он. — Ты — шпионка, такая же, как Валентин. Ты помогала нам только потому, что надеялась побольше вызнать о Лондоне!
Улыбка сползла с лица мисс Фанг.
— Том, я помогала вам, потому что вы мне понравились. И если б ты видел, как твои родители умерли на борту безжалостного мегаполиса, неужели ты не стал бы помогать Лиге в борьбе с муниципальным дарвинизмом?
