— Что вы имеете в виду? — спросил он, отгоняя от себя несвоевременные мысли. Наверное, он никогда не насытится ею и не пресытится тоже. И он, как дервиш, принялся истязать себя с удвоенным рвением.
— Я имею в виду инвентарную книгу коллекции Ховарда, — ответила Либерти. — Если я вас правильно поняла, вы бы хотели, чтобы я как можно скорее отыскала для вас Арагонский крест.
К своему величайшему изумлению, Дэрвуд обнаружил, что со вчерашнего дня ни разу не вспомнил о вожделенном сокровище, поскольку все его мысли были заняты совершенно другим. Для него существовали лишь прелести Либерти, ее нежное тело, а не загадка местонахождения Арагонского креста.
— Да-да, разумеется, — произнес он, пристально глядя на нее.
Либерти смутилась от его беззастенчивого взгляда. Дэрвуд, однако, при мысли, что она испытывает неловкость после бурной ночи, взбодрился.
— Я так и подумала. Кстати, уже пришли работники, чтобы перенести сюда вещи из Хаксли-Хауса. Правда, я не знаю, куда вы распорядитесь поставить ящики.
— В зале приемов приготовлены стеллажи и полки, — ответил Дэрвуд и, чтобы спрятать предательски выдававшую его выпуклость в паху, сел, подтянув колени к подбородку. — Надеюсь, там хватит места.
— Да-да, не волнуйтесь, — заверила его Либерти и махнула рукой в направлении двери. — Я отдам распоряжение» мистеру Уикерсу.
— Отлично. А теперь позвольте мне принять ванну, и я присоединюсь к вам.
Она вышла. Дэрвуд проводил взглядом ее белое муслиновое платье. Что она нервничает, заметно с первого взгляда. Понадобится несколько дней, а может, и недель, пока она освоится в его доме. Дэрвуд успокоил себя тем, что в конце концов все уладится. Ведь они оба взрослые, разумные люди. Спокойствие и порядок. Вот и все, что ему нужно.
Глава 10
В холле царил хаос. Либерти стояла на верхней площадке лестницы и отказывалась верить собственным глазам. Сквозняком, как она поняла, пахнуло из распахнутых настежь парадных дверей. Через них в холл чередой заносили бесчисленные ящики, коробки и свертки.
Дом будто осаде подвергся.
Либерти, покинув Дэрвуда, оставила его заниматься гимнастикой. Еще час назад она ощутила странное возбуждение. То, как он посмотрел на нее, вновь пробудило в ней воспоминания о минувшей ночи. Эллиот занимался с ней любовью несколько часов подряд, доводя ее едва ли не до исступления. Стоило Либерти вспомнить, что он делал с ней, что шептал на ухо, как ей тотчас стало не по себе и показалось, что она вот-вот растеряет последние остатки самообладания. Впервые в жизни до нее начало доходить, что имели в виду люди, перешептываясь у нее за спиной.
Ее душевное состояние никак не содействовало решению проблемы, что делать с катастрофой, обрушившейся с утра на Дэрвуд-Хаус. Поговорив с Уикерсом, она стала наблюдать за тем, как в холле развернулась бурная деятельность. Неожиданно Либерти заметила Эллиота. Он успел переодеться — на нем были светло-коричневые брюки, белая рубашка свободного покроя и изумрудно-зеленый парчовый жилет. Либерти отметила про себя, что фасон и рисунок ткани были модны несколько лет назад. Одежда, однако, выгодно подчеркивала едва ли не юношескую стройность Дэрвуда. Ему в отличие от других мужчин его возраста не требовалось никакого корсета, призванного скрыть предательское брюшко. Эллиот озабоченно провел рукой по влажным волосам. Глаза при этом почему-то рассеянно блуждали. В следующее мгновение Либерти заметила, как он принял из рук лакея аквариум, и ей тотчас сделалось теплее на душе. Эллиот держал аквариум в своих больших руках, растерянно оглядываясь по сторонам, явно не зная, куда его поставить. Утром он представился ей не совсем чужим и не столь загадочным. Просто знакомый ей человек, а не воплощение мощи и силы и не знающей удержу энергии, которые она сегодня имела несчастье лицезреть в гимнастическом зале. Скорее всего его внешность преображала именно одежда, придавая ему светский лоск. Либерти, не вполне уверенная, права ли, все же удивилась, что вид Дэрвуда с аквариумом побудил ее усомниться в прежнем восприятии этого человека. Ведь в нем нет ничего пугающего. Более того, Дэрвуд кажется ей даже забавным.
Она поспешила вниз по ступенькам и встала с ним рядом.
— Благодарю вас, милорд. Позвольте принять его у вас из рук.
Дэрвуд резко обернулся к ней:
— Либерти, сейчас вам не стоит распоряжаться разгрузкой вещей. Уикерс вполне справится с этим.
Боже, а ведь он хорош собой! Либерти задалась вопросом, почему она раньше этого не замечала, даже сегодня утром не сумела разглядеть.
— Позволю себе не согласиться с вами, милорд. Я никак не могу пропустить столь важное для меня событие. Должна сознаться, я сомневалась в вашей способности обеспечить быструю доставку содержимого моей комнаты и библиотеки Ховарда.
Дэрвуд пропустил мимо ушей ее замечание, поскольку взгляд его был устремлен на ее лицо:
— Я должен был поинтересоваться этим раньше… Как вы себя чувствуете?
Либерти порозовела, однако глаз не отвела:
— Неплохо. А вы?
От нее не укрылось, как во взгляде его снова вспыхнул огонь. Дэрвуд поставил аквариум на ближайший ящик, наклонился к ней и нежно поцеловал. Либерти испытала новую волну удовольствия, а также сделала для себя приятное открытие: поцелуи Эллиота сродни глотку родниковой воды. После их страстных соитий сегодняшней ночью она никоим образом не была готова к тому, что утром так обрадуется знакам внимания с его стороны. Когда Дэрвуд оторвался от ее губ, Либерти потребовалось время, чтобы перестала кружиться голова.
— Как видите, я тоже неплохо, — с лукавой улыбкой ответил он, — Тем не менее я рад, что вас это беспокоит.
Либерти улыбнулась в ответ, хотя и чуть отступила от него. От нее не укрылось также, что за ними, ничуть не смущаясь, наблюдают лакеи.
— Я благодарна вам за то, что хладнокровно восприняли весь хаос, который возник у вас по моей вине, — произнесла она, игриво посмотрев на него.
Мимо Дэрвуда как раз прошествовали два носильщика, таща увесистый ящик, на котором красовалась надпись: «Осторожно! Хрупкие вещи».
— Ничего страшного. Я был готов к этому. Кстати, вы проследили, как вещи размещают?
— Да, милорд. Расставляют в нужном порядке.
В этот момент мимо них, как всегда, с озабоченным выражением лица шел дворецкий. В одной руке он держал вазу, в другой — подсвечник.
— Смею надеяться, мистер Уикерс, вы справляетесь с разгрузкой, — поинтересовалась Либерти.
— Очень даже неплохо, миледи, — ответил ей дворецкий, широко улыбаясь. — Если, конечно, эти увальни не перевернут весь дом вверх дном.
Из библиотеки донесся оглушительный грохот, и Уикерс поморщился.
Либерти указала ему на двух носильщиков, между которыми разгорелся спор, куда поместить внушительных размеров ящики.
