ЛокабреннаИ после этого наступила полоса относительного спокойствия. Не то чтобы сам я несколько притормозил свои происки, но в Асгарде стояло лето, и все мы немного размякли, наслаждаясь солнечным теплом. Мы тогда находились в зените своей славы; нам поклонялись повсюду в Срединных землях. Мы получали все, чего хотели: золото, оружие, вино, женщин. Самыми популярными из богов были Один и Тор, а также, разумеется, наш Золотой Мальчик, Бальдр. Впрочем, и Ваш Покорный Слуга получил свою порцию славословий, гимнов и жертвоприношений. Народы Льдов и Гор пребывали с нами в мире; Фрейр был счастлив с молодой женой, а Скади отправилась в очередное путешествие на Север, и это означало, что больше никто не мог помешать нашим бесконечным празднествам и развлечениям.
И все же что-то где-то мы упустили. Мы стали чересчур благодушными. А ведь подозрительность и способность к выживанию – это близнецы; потеряй одного, и второй вскоре последует за ним.
Однажды утром после очередной пьянки Тор пробудился в своих пустых чертогах и обнаружил, что у него пропал молот. Поначалу он решил, что это Сив его куда-то сунула во время уборки; затем ему пришло в голову, что молот, наверное, спрятали в шутку его приятели, но те сказали, что знать ничего не знают о пропавшем молоте. И тогда Тор припер к стенке меня и заявил, что молот украл я. Вот тут-то мы наконец и поняли, что столкнулись с действительно серьезной проблемой.
– Да на кой черт мне твой молот? – возмутился я.
– Не знаю, – пожал плечами Тор, – я просто по-думал…
– А вот думать ты даже и не пытайся! – сердито сказал я и начертал в воздухе руну Бьяркан, руну истинного видения. Она тут же открыла мне след похитителя – я узнал его по цветам ауры: это был Трюм, один из вождей народа Льдов. – Твой молот украл Трюм! – возвестил я. – Он любит странствовать в обличье орла и, должно быть, сумел пробраться в твои покои, пока ты спал, и выкрал молот. – Я повернулся к Хеймдаллю. – А ты куда смотрел? Небось снова напился до бесчувствия? Ну, знаете, уважаемые боги, безопасность у нас в Асгарде…
– Попридержи язык! – прорычал Хеймдалль. – Не то я тебе его отрежу!
Я приподнял бровь, изображая удивление, и пред-ложил:
– Что же ты медлишь? Вперед! Развлекись, пока можешь. Ибо вскоре весть о том, что Тор лишился молота, разнесется повсюду, и на нас навалятся со всех сторон. Всем, даже самым мелким, воинственным племенам давно не терпится одержать над нами победу.
Воцарилась тишина; было ясно, что я прав.
Я повернулся к Фрейе:
– Тащи свой плащ из перьев!
Она кивнула. Даже она понимала, что может произойти, если Мьёлльнир действительно пропал. Это ведь был не просто молот. Утрата Мьёлльнира означала потерю доверия к богам. Собственно, империя Одина держалась на блефе; боги Асгарда внушили всем, что напасть на них никто не осмелится; однако враги постоянно кружили неподалеку, точно стая волков вокруг горящего костра. Пока что они держались на расстоянии, но стоит им почуять кровь, и они кинутся на нас, а мы не успеем и глазом моргнуть, как будем разорваны в клочья.
Один смотрел, как я надеваю плащ.
– Поговори с Трюмом, – сказал он мне. – Выясни, что ему от нас нужно. И еще, Локи… пожалуйста, будь осторожен.
Я был удивлен. Должно быть, впервые Старик проявил какой-то интерес к моей личной безопасности. Впрочем, догадывался я, он отлично понимает, что им понадобятся мои умения, когда придется возвращать молот. И все же, признаюсь, я был польщен тем, что Один выказал мне доверие, и мне уже самому хотелось продемонстрировать, на что я способен. В общем, я поспешил на Север и отыскал старого Трюма; он торчал у себя в крепости и был занят изготовлением ошейников для своих гончих. Вид у него был страшно довольный.
Я слетел к нему поближе и устроился на ветке дерева так, чтобы он не смог до меня дотянуться своими здоровенными ручищами.
