Эта осень больна В умирающем вихре сомнений и снов Где-то вечно весна И смывает вода все потоки несказанных слов Эта осень лишь миг Что Забудется в ворохе долгих веков Солнца луч не проник Сквозь туманы и дымку крутых берегов Эта осень больна И умрет, оставляя нам вечный покой Нам опять не до сна Мы испили из чаши богов рай хмельной Эта осень лишь раз Дарит людям свой дождь и туман Солнца луч не угас И мы верим в счастливый и нежный обман
Пора было уезжать отсюда.
Конечно, в Москве мама и Игорь будут злиться, но больше мне идти некуда.
Но не сейчас. Не сейчас.
Раньше мой дом был местом, где я мог спрятаться от всего. Да, у меня не было друзей среди сверстников, но у меня были папа и мама, у меня была моя комната, мои книги, мои таблицы с генеалогическими древами и хронологиями. А теперь?
Что осталось?
Еще в июне я думал, что у меня упорядоченная жизнь, в которой все можно разложить по полочкам. А потом появился хаос. Только хаос, и ничего, кроме хаоса. И черная дыра в сердце. Вроде бы стало легче, но это была только видимость.
А вчерашний день был самым ужасным в моей жизни.
Мне казалось, что за вчерашний день произошло больше перемен, чем за последние полгода. Я старался не думать о вчерашнем дне, но не мог.
Надо отвлечься. Надо отвлечься.
Я вышел из подъезда на улицу и долго-долго пытался отдышаться.
Потом выбросил листочек с написанным стихом в урну и направился к метро.
С неба падала вода, у меня сразу промокли ноги, я замерз, но мне было все равно. Капли диаметром от 0,5 до 7 миллиметров выпадали из облаков и разбивались о поверхность Земли.
Я думал о Шрайк. И когда я думал о ней, то глаза начинало жечь, и из них текла жидкость. Ветер казался мне острым, жалящим, но это было приятно. Физическая боль гораздо лучше, чем то, что творилось внутри.
Я доехал до «Площади Восстания» без наушников. Без музыки. Раньше мне это было сложно, но сейчас стало все равно. Я ничего не слышал. Ничего не чувствовал.
Сейчас я спал наяву, я погружался вглубь себя, я тонул. Ногтями я впился в ладони, так сильно, что свело пальцы, и стало чуть-чуть полегче.
Я немного прошел по Невскому проспекту в поисках недорогой еды. Взял себе острых куриных крылышек из «KFC». Я никогда не любил острое, но почему-то сегодня захотелось.
Я забыл взять мороженого, чтобы успокоить вкусовые рецепторы после острой пищи, но в итоге даже порадовался.
Я еще чувствовал.
Конечно, я говорил, что уеду первым поездом. Но мне хотелось задержаться.
И я понял, куда могу пойти.
17. Конвент
Мы будем искать друг друга по жестам, улыбкам, глазам.
И находить, и смеяться, и замирать от восторга.
Пусть мы последние в мире, нам есть еще что сказать,
Пусть мы последние в мире, но даже этого много.
Факт: у меня были книги. Много книг, которые я собирал с самого детства. Моя первая прочитанная книга – учебник астрономии. Моя вторая книга – «Сто лет тому вперед» Кира Булычева. Моя третья книга – «Братство кольца» Толкина. Моя четвертая – «Дюна» Фрэнка Герберта. Я мог бы перечислить их все. Еще совсем недавно.
Но сейчас я стал забывать. Я стал забывать себя.
Людей у входа было так много, что я чуть не ушел. Но, как ни странно, очередь продвигалась быстро. Я купил входной билет на один день и зашел в огромный зал «Ленэкспо».
Повсюду были люди. Много людей в самых разных костюмах. В ярких кричащих костюмах.
Мне сразу стало жарко, и я сдал вещи в гардероб. Только после этого я смог осмотреться. Вокруг было много косплееров [5]. Очень много. Очень-очень много. Хотя объективно их количество я оценить не мог, поскольку до этого никогда не был на конвентах.
И как среди этой толпы мне искать Фред?
Я решил пойти вдоль зала и почти сразу вышел к фандомным стендам [6]. «МассЭффект», «Железный человек», «Мстители», «Ходячие мертвецы», «Хоббит», «Время приключений» и много чего еще. Были люди, загримированные под зомби, и мне почему-то стало неприятно. Интересно, им бы понравилось, если бы их без всякого грима называли зомби? Спрашивать я не решился.
Я немного посидел за столом, где другие люди играли в настольные игры, бездумно глядя на броуновское движение косплееров. В зале было жарко, и я решил пройтись.
