7.1. Понятие хронотопа
Все предыдущее рассмотрение было посвящено свойствам времени и возможностям временного подхода для лучшего понимания развития как неживой, так и живой природы, включая и разнообразные порождения человеческой культуры. В то же время ясно, что наряду с конкретным временем все события происходят и в определенном пространстве, то есть все изучаемые нами феномены имеют как временные, так и пространственные характеристик. И эти пространственные характеристики всегда привлекали существенно большее внимание исследователей, чем временные. Однако, так как целью нашей работы было именно время, мы временно (!) игнорировали пространственные свойства социально-политических процессов и феноменов. Теперь же настало время к ним вернуться.
Как известно, влияние географических (пространственных) характеристик среды на становления и развитие политических объектов и процессов является предметом научных направлений – политической географии и геополитики. В первом случает пространство рассматривается лишь как арена политических событий, и основное внимание уделяется скорее пространственным условиям для экономической деятельности людей, добыче полезных ископаемых и т. д. Временная компонента выполняет сугубо вспомогательную роль, являясь производным от расстояния, а также от наличия возможности для быстрой езды. Так, при изучении «маятниковой миграции» людей, проживающих вокруг крупных городов, в случае их проживания вблизи железнодорожных или автомобильных магистралей, они оказываются фактически ближе к городу (быстрее добираются), чем люди, живущие географически ближе к городу, но живущие вдалеке от этих магистралей[267].
Второе направление – геополитика – уделяет существенно большее внимание символической стороне пространственных характеристик. Как отмечает в своем недавнем обзоре развития геополитики Д.Н. Замятин, способ геополитической рефлексии существенно отличен от принятого в науке: метафоры не терминологизируются, но преобразуются в специфические пространственные образы, конструируя которые геополитика опирается на традиционную географическую карту. Строго говоря, геополитика не является ни наукой в собственном смысле, ни политикой – несмотря на четко заявленную целенаправленность геополитической деятельности. Она представляется в методологическом смысле “когнитивным монстром”, который, однако, порой необходим и желателен, поскольку он унифицирует целенаправленную когнитивную деятельность, свертывая ее в пространственные образы[268]
В рамках геополитики на традиционное физико-географическое пространство накладываются многочисленные “слои” его образов, особых по происхождению, структурам, способам функционирования и специализации. Такие образы сосуществуют и совмещаются в традиционном пространстве. Таким образом, представления геополитики позволяют учесть не только объективные особенности тех или иных регионов или местностей, но и специфические особенности их отражения в человеческом сознании. В частности, на уровнях страны региона, небольшой местности могут происходить совершенно несхожие образные взаимодействия и трансформации, ведущие к появлению и доминированию принципиально разных образов географического пространства[269].
Д.Замятин выделяет следующие методологические основания геополитики:
1. Географическое пространство само по себе способно быть активным элементом политической системы, важным фактором политического развития
2. Геополитика в своем концептуальном развитии опирается прежде всего на классическую географическую карту в том виде, в каком она сложилась в Европе Нового Времени.
