Часть IV. Пекин — Шанхай
Глава 23. Как пересечь пустыню Гоби
— Охренеть, мы в Китае! Чуваки, это просто жесть! — кричал я монголам, китайцам и иным иностранцам, подпрыгивая и раскидывая руки в разные стороны. Круче могли быть только яйца. Толпа людей, только что пересекших границу, преспокойно стояла в стороне и поглядывала на меня как на мартышку в колесе. Плеер сразу же воспроизвел песню Johny Thunder — I’m Alive, а я скинул рюкзак на землю, упал на него и обнял, словно друга, которого не видел лет десять.
Здесь открывался другой мир. Всех забредших в Китай путников встречали фигуры огромных динозавров, которые исполняли над проезжей частью французский поцелуй. Дорога стала шире раза в три, и по ней туда-сюда двигалось все, что могло двигаться, — в основном это были вариации мопедов: с колясками, с прицепами, с одним колесом, с тремя колесами, с крытой крышей, с водителем, без водителя, с пятью курицами у руля и пятью пассажирами на заднем одноместном сиденье. Здесь каждый перемещался в два раза быстрее и перевозил на транспортном средстве или горбу что-то свое. На улицы завезли в три раза больше плиток и в пять раз больше мусора, чем в любой другой встреченный ранее город. Растительности вокруг было мало, живности, помимо китайцев, не наблюдалось вовсе.
Я решил сразу податься до выезда из города и там ловить попутку. Чтобы добраться до Пекина, оставался один день, семьсот километров и целая пустыня Гоби. Как только я немного отошел от границы, ко мне подбежал китаец и стал усиленно предлагать попробовать его превосходную еду. «Маней ноу!» — сообщил я ему пять раз, но заклинание не сработало. Он активно предлагал содержимое пакета, от одного вида которого было противно. Так, дискутируя, мы прошли с ним полквартала, пока не подбежал второй китаец, выкрикивающий: «Тенге! Даллар! Тюгрик! Юань!» Я хотел бы показать ему свой пустой кошелек, но кошелька у меня не было. Тем временем китайцы стали спорить, видимо, о том, чей клиент будет этот белый. «Пошли отсюда! Кыш!» — отмахивался белый человек от напасти, увиливая на соседнюю улицу.
Оказавшись на первой попавшейся площади, я попробовал словить вай-фай — и, о чудо, оказалось целых три беспарольных сети. Фраза, которая требовала срочного перевода на китайский: «У меня нет денег». Я вывел иероглифы на бумажке, чтобы впоследствии коротко разъясняться со всеми остальными менялами и продавцами.
Через час город кончился, и на смену ему пришла точно такая же степе-пустыня, что и тысячу километров назад. Ее рассекала длинная прямая дорога, словно след от лайнера, идущего по ровному морю. Я дошел до большого зеленого указателя, сообщающего названия городов на неизвестной мне азиатской мове, и уверенно поднял руку, желая словить кабриолет если не до центра Пекина, то хотя бы до ближайшей ветки метро.
Два часа я стоял на трассе и махал рукой. Поток машин был уверенный — около одной в минуту, но никто не соизволил остановиться передо мной. Я даже пытался выходить на центр дороги — машины объезжали меня по обочине. В ход пошла давно забытая горелка — забурлила русская гречка. Я сидел на окраине трассы и варил еду, и как только виднелась машина, вскакивал и махал ей рукой, а потом снова возвращался на место — и так до следующей.
Вдруг из-за поворота в трехстах метрах от столба, откуда пару часов тому назад выходил я, показались две крошечные человеческие фигурки. Все бы ничего, но через пять минут стало видно: мало того что фигуры шли с рюкзаками и кепками — они еще и держали поднятые руки над трассой. Это были путешественники! «Похоже, американцы. Ух, если этим негодяям удастся остановить машину до меня, то они уедут, а мне так и придется торчать у этого указателя! Так дело не пойдет!» Я быстро доскреб гречку и направился в сторону путешественников. И точно — пока я шел в их сторону, им удалось остановить автомобиль и запрыгнуть внутрь. Моему негодованию не было предела: «Какого хрена! Два часа здесь мерзну, а эти заморские супостаты без очереди влезли и сразу уехали!» Машина направлялась в мою сторону, а я, как обычно, махал ей оттопыренным большим пальцем. Она медленно проехала вперед (пожалуйста, нет), остановилась (пожалуйста, да!) и стала давать задний ход (то, что нужно!). Я открыл заднюю дверь и сообщил:
— Хелоу, гайз! Ай эм гоинг ту Бейджинг! Кэн ай гоу вис ю?
На переднем сиденье сидел китаец в очках и черном свитере. Он ткнул пальцем назад, где расположились два парня лет двадцати семи в ярко-зеленой и оранжевой куртках. Они переглянулись между собой, насупили брови, и один спросил другого:
— Слышь, по ходу, это американец.
— Пацаны, вы с России, что ль? — радостно закричал им я, на что китаец тоже насупил свои брови.
— Вот это поворот! А мы думали, ты буржуй! — засмеялся ближний. — Давай запрыгивай, этот китаец сто километров по прямой едет.
Мы с ветерком помчали по пустыням Внутренней Монголии. Ребята представились Денисом и Сашей родом из Красноярска, которые собрались в полугодовое путешествие по Юго-Восточной Азии. Оказалось, общаться с китайцами можно двумя способами: находить одну из заранее выписанных фраз на листке, тыкать в нее пальцем, далее молчать; или переводить нужную фразу в офлайн-переводчике, показывать ее на экране телефона, далее молчать. Ребята выдали мне набор листов с иероглифами на все случаи жизни: от «Давай до свидания» до «В каком углу вашей комнаты можно разбить палатку?». После они сообщили, что в Китае запрещен вход на сайты типа «Facebook» и «Google», но есть миллион и один способ обойти запреты, и рассказали, как это делают они. Теперь я был вооружен и готов рваться в бой.
