Мы смешали кровь со слезами, которых было так много, что не было никого, кто мог бы сравниться с нами (в плаче).
Кто сможет спокойно спать, оставаясь глухим к тем событиям, что пробуждают спящих?
Ваши братья в Сирии отдыхают на спинах своих лошадей или же во чреве грифов.
Жители страны Рум покрывают их позором, вы же погрязли в изнеженности, как будто вам нечего опасаться.
Сколько пролито крови! Скольким прекрасным девушкам нечем, кроме рук, прикрыть свои прелести!
Неужели предводители арабов смирятся с таким оскорблением? Неужели персидские воины стерпят подобное унижение?
Помоги им Бог, потому что они сражаются не столько ради веры, сколько из стремления постоять за честь своих женщин!
Поэма Эль-Мудавира аль-Абиварди В главе, посвященной истории франкского княжества Триполи, мы рассказали, как арабский правитель этой богатой метрополии в отчаянии обратился к сельджукскому султану, светскому правителю халифата, и самому халифу, своему духовному пастырю. Настойчивые просьбы Ибн Аммара привели к созыву вспомогательной армии, но вместо того, чтобы прямиком отправиться в сирийский Сахель, эта армия остановилась у Мосула. Однако даже если бы она не была создана, идея начать поход против крестоносцев носилась в воздухе.
Парадоксальным образом власти Багдада занимало не столько катастрофическое положение ислама в Сирии, сколько те опасности, что представляло для них франкское государство Эдессы. Графство, раскинувшееся по обоим берегам Евфрата, было самым передовым из всех христианских владений на Востоке; к тому же оно являло собой прекрасный плацдарм для организации крестового похода, который мог бы нанести удар по нервным центрам месопотамского ислама. Когда турки пойдут в контрнаступление, они не выступят прямо на Сахель, где остановить колониальное завоевание было еще возможно, но направятся на земли Эдессы, которые безжалостно разорят. Столь масштабное нападение возглавил атабек Мосула Мавдуд. После долгих приготовлений он ринулся в атаку весной 1110 г. Эдесса, рассчитывающая лишь на собственные силы, не могла противиться нашествию. «Мусульманская армия была столь многочисленна, что все франки, собравшись вместе, не могли бы оказать ей сопротивление. Было решено начать священную войну, выступив к Эдессе, и осаждать ее до тех пор, пока, принимая во внимание ее укрепления и средства защиты, Бог не поможет взять ее. Вся армия выступила и осадила город до начала второй декады Шаввала (со 2 по 12 мая); нападающие кольцом окружили город, не позволяя никому ни войти в него, ни выйти. Между тем, поскольку провизии в городе было незначительное количество, те, кто находился внутри, поняли, что им угрожает гибель; а цены начали подниматься по мере того, как продолжалась осада и блокада. Когда франки осознали свое положение, они решили защитить город и принялись готовиться к битве. Опасность примирила всех. Правители франкских территорий — Танкред, сеньор Антиохии, сын графа Сен-Жилльского, сеньор Триполи и король Балдуин держали совет и дали друг другу обещание вести борьбу до конца с должным упорством и настойчивостью. Заключив этот договор, они выступили к Эдессе» (Ибн аль-Каланиси).
Прибытие франкского подкрепления вынудило Мавдуда снять осаду, но мусульманские войска собрались у Харрана, в нескольких километрах от столицы графства. Увидев, что перевес сил не на их стороне, латиняне укрепили город и снабдили его продовольствием, а сами отошли к Самосате (расположенной на западном берегу Евфрата), уведя за собой толпы крестьян и все простое христианское население… «Как только мусульмане узнали об этом, они бросились им вдогонку, и несколько передовых отрядов конницы настигли их в тот момент, когда часть людей уже переправилась на другой берег реки. Мусульмане разграбили их личные вещи и все имущество, убили, взяли в плен или утопили большое количество людей, которые шли следом; они взяли огромную добычу: вещи, пленников и вьючных животных, но не смогли перейти реку, чтобы добраться до франков, ибо были заняты осадой Эдессы, куда и возвратились… В течение нескольких дней войска ислама оставались на берегу Евфрата, лицом к лицу с франками, затем они ушли осаждать Эдессу» (Ибн аль-Каланиси).
