Свинцом и сталью подтверждён, закон Сибири скор. Не смейте котиков стрелять у русских Командор![50]
Война застала его канонерку лишенной хода и ремонтирующейся в Шанхае. Отчаянный командир был готов покинуть его на парусах, но получив приказ из Петербурга, вынужден был разоружиться. Отказавшись дать подписку о неучастии в войне, Кроун покинул Шанхай и, едва ли не на рыбацкой джонке, добрался до Порт-Артура.
— Чаю, или может быть кофе? — предложил своему гостю Алеша.
— Если можно кофе…
— Сделайте одолжение. Эй, Иван, у тебя есть прекрасная возможность показать, чему ты научился!
Обрадованный, что может услужить, Ванька кинулся готовить и вскоре подал капитану второго ранга чашку с ароматным напитком. Тот, поблагодарив мальчишку кивком, принял чашечку и с наслаждением принюхался к ней.
— Восхитительно пахнет!
— На вкус еще лучше, попробуйте.
— Вы правы, просто превосходно, — похвалил напиток Кроун, сделав несколько маленьких глотков. — Ваш юный вестовой просто волшебник.
— Кофишенк, — поправил его великий князь, — мальчишка и вправду учился у лучших мастеров Италии. Я, правда и не надеялся, что из этого выйдет толк, но, как видите, ошибался.
— Он из служащих дворца?
— Его отец мой повар. Мать Ивана умерла, когда он был еще в довольно нежном возрасте. Так что, можно сказать, он вырос и получил воспитание во дворце. Но человек он вольный, так что если, приняв крейсер, захотите переманить, разговаривайте с его родителем.
— Как вы догадались?
— О том, что вы мой преемник? Полноте, не бог весть какая загадка.
— Вы, не сердитесь?
— Нисколько. То что меня не оставят командовать «Боярином» было ясно с самого начала, а Степан Осипович предложил мне вполне достойный выход из сложившейся ситуации.
— Вы странный человек, ваше императорское высочество.
— Уж, какой есть.
— Я полагаю, экипажу будет жалко расставаться с вами.
— О да, особенно кают-компании! Бывавшие у меня офицеры, просто мечтают, что я возьму на крейсер Ванькиного отца. Здешний офицерский кок ужасно готовит!
— Это серьезно, — засмеялся Кроун, — боюсь, в таком случае, кают-компания меня возненавидит!
— Дозвольте войти, ваше императорское высочество! — раздался голос за дверью перемежаемый стуком.
— Ты что, скаженный, порядку не ведаешь! — принялся отчитывать стучавшего старый матрос, открывая дверь.
— Что случилось, Архипыч?
— Так что, ваши высокоблагородия, старший офицер просют подняться на мостик, — выпалил одним махом прибежавший посыльный.
— А что случилось?
— Нипонцы!
После полученного известия было уже не до кофе, и офицеры бегом бросились на мостик. Впрочем, пока оснований для тревоги не было. Параллельно русским кораблям шла четверка японских миноносцев, не делая, однако, попыток приблизиться. Правда, когда такую попытку делал «Новик» резко уходили в сторону, но все равно возвращались.
— Ваше высокоблагородие, японцы ведут передачу беспроволочным телеграфом! — доложили из радиорубки.
— Перебивать разговоры искрой! — немедленно отреагировал великий князь.
— С «Новика» сигналят: «Приказываю затопить трофей и уходить на соединение с эскадрой!»
— Может послать «Внимательного» за помощью? — задумчиво сказал Кроун.
— Не думаю что это хорошая идея, — пожал плечами Алеша. — У японцев четыре более быстроходных миноносца, против одного нашего. Догонят и утопят, и мы все равно останемся без помощи. Руби канат!
