71
06:30
Вышедший из фойе отеля «Девять драконов» Коронский подозвал такси и на вполне приличном кантонском назвал водителю адрес. Закурив, он развалился на сиденье, профессионально поглядывая назад, чтобы убедиться в отсутствии «хвоста». Вероятность слежки за ним была невелика, и риск тоже. С безупречными документами на имя Ганса Мейккера, по легенде — свободного журналиста, работающего на западногерманский журнальный синдикат, он наезжал в Гонконг довольно часто, и это было для него дело обычное. Успокоившись, Коронский — упитанный, неприметный человечек небольшого роста, в очках без оправы — стал разглядывать толпу, размышляя, кого придется подвергнуть «химическому допросу» и где.
Примерно ярдах в пятидесяти за ним в потоке машин шнырял маленький потрепанный «мини». На заднем сиденье ерзал Том Конночи, старший агент ЦРУ, а вел машину один из его помощников — Рой Вонг.
— Он сворачивает налево.
— Да вижу я. Успокойся, Том, ты меня нервируешь, черт возьми. Рой Вонг, американец в третьем поколении, бакалавр, был направлен в Гонконг после того, как проработал в ЦРУ четыре года. Машину он вел со знанием дела, но Конночи, помятый и очень усталый, внимательно следил за ним. Он не спал почти всю ночь, пытаясь вместе с Роузмонтом разобраться в целом море совершенно секретных инструкций, просьб и приказов, выловленных из перехваченных писем К. К. Лима. Почти сразу после полуночи поступила информация от осведомителя из «Девяти драконов», что в отеле только что зарегистрировался прибывший на два дня из Бангкока Ганс Мейккер. Он уже много лет числился в списках неблагонадежных элементов.
— Сукин сын! — вырвалось у Роя Вонга, когда в узкой, наполненной визгом тормозов улочке рядом с оживленным перекрестком Монкока образовалась пробка.
Вытянув шею, Конночи выглянул в боковое окно.
— Он тоже застрял, Рой. Машин на двадцать впереди.
Через минуту пробка начала рассасываться, но тут же образовалась вновь — заглох перегруженный грузовик. Пока его завели, добыча уже исчезла.
— Черт!
— Объедь этот район. Может, повезет и мы снова сядем ему на хвост.
Впереди, через два квартала, Коронский вылез из такси, прошел людным переулком, потом свернул на заполненную машинами улицу, а после — в другой переулок. Он направлялся к дому Джинни Фу. Поднявшись по грязной лестнице на верхний этаж, он постучал три раза в обшарпанную дверь. Суслев знaком предложил ему войти и запер за ним дверь.
— Добро пожаловать, — негромко приветствовал он Коронского по-русски. — Нормально добрался?
— Да, товарищ капитан, все в порядке, — ответил Коронский, тоже по привычке вполголоса.
— Проходи, садись. — Суслев показал на стол, на котором стоял кофейник и две чашки.
Мебели в серенькой комнате почти не было. На окнах висели грязные занавески.
— Хороший кофе, — из вежливости похвалил Коронский, а внутренне передернулся: «Жуткая бурда. Не сравнить с кофе по-французски, который подают в Бангкоке, Сайгоне и Пномпене».
— Это виски, — проговорил Суслев с каменным выражением лица.
— Я получил указание Центра поступить в ваше распоряжение, товарищ капитан. Какие будут указания?
— Есть здесь один человечек с фотографической памятью. Нам нужно бы покопаться у него в мозгах.
— Где будут обрабатывать клиента? Здесь?
Суслев покачал головой.
— У меня на судне.
— Сколько у нас времени?
— Сколько потребуется. Мы забираем его с собой во Владивосток.
— Насколько важно получить качественную информацию?
— Очень важно.
— В таком случае я предпочел бы провести допрос во Владивостоке. Я могу дать вам снотворное и инструкции, как сделать клиента покладистым на все время рейса и потихоньку подавлять его сопротивление.
Суслев задумался. Как быть? Он должен вытянуть информацию из Данросса до прихода во Владивосток.
