Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 110
Естественное разделение внутри предприятий и прочих учреждений между специалистами с разным опытом, которые заняты разными задачами, тоже ограничивает контакты одних людей с другими, имеющими иную подготовку. На предприятиях сама планировка этажей играет большую роль — ведь от нее зависит, кто с кем будет общаться на постоянной основе. Это принимают во внимание архитекторы, работая над любыми проектами — от внутренних дворов в жилых комплексах до офисных рабочих пространств.
А еще люди предпочитают жить в окружении знакомой и близкой им культуры. Иммигрируя в другую страну, они выбирают те районы, где другие люди говорят на их языке, отмечают их праздники и придерживаются их религии. Кроме того, большинство иммигрантов сильно зависят от друзей и родственников в новой стране, и те помогают им найти жилье и работу и вообще освоиться в новой среде. Часто эти связи объединяют новоприбывшего с более ранними волнами иммиграции из его же родного города. Переселяясь в США, европейцы даже выбирали места с климатом, похожим на климат их родных краев, а еще они задумывались о том, чтобы местные отрасли соответствовали их собственным профессиональным навыкам. Земледельцы, выращивавшие пшеницу, поселялись на Великих равнинах, а мясозаготовщиков привлекали Чикаго и Омаха с их скотопригонными дворами. Шведы ехали в Иллинойс, Айову, Висконсин и Миннесоту, норвежцы — в Дакоту и Монтану, немцы — в Иллинойс, Нью-Йорк, Висконсин и Пенсильванию, поляки — в Чикаго, и так далее. Много лет Чикаго оставался городом с самым многочисленным польским населением в мире, уступая место лишь Варшаве.
Социальные сети — настолько важные первоначальные спасительные артерии, что, как выясняется, они в значительной мере отражают иммигрантское наследие даже спустя столетие. Пронизанные тесными связями этнические общины, формировавшиеся в период наиболее бурной иммиграции, в конце XIX — начале XX веков, до сих пор несут на себе особый отпечаток. В каком-нибудь округе США плотность ирландского или итальянского населения в недавнем прошлом до сих пор служит на удивление точным предсказателем числа дружеских связей на Facebook между этим округом и сегодняшними Ирландией или Италией. В местности, где проживает всего на 1 % больше людей, чьи предки приехали из какой-либо страны, сегодня на 1/3 % больше фейсбучных дружеских связей с этой страной{144}.
Помимо того, что иммигранты-земляки стараются селиться поближе друг к другу, людям вообще нравится жить по соседству с людьми, с которыми их объединяет нечто важное. Например, не столь уж секретный секрет успеха Силиконовой долины состоит в том, что ее населяют очень образованные люди. 13 % людей, живущих в Пало-Альто, — обладатели научной степени, и сюда не входят жители кампуса Стэнфордского университета (там живут многие сотрудники его факультетов, но он не является частью Пало-Альто). В соседних городах — Маунтин-Вью и Купертино — тоже живет большое количество высококвалифицированных и опытных специалистов. Чтобы обнаружить другие города с подобной долей высокообразованных жителей в населении, обычно нужно искать студенческие города или поселки городского типа, где живет весь преподавательский состав и многие выпускники университетов, вроде Дейвиса в Калифорнии или пригородов вроде Бруклайна в Массачусетсе, который находится неподалеку от MIT и Гарварда. Частью своего успеха Силиконовая долина обязана тому свободному обмену идеями, который происходит там буквально повсюду, в чем легко убедиться, просто послушав случайные обрывки разговоров в любой местной кофейне. Эрудиция и опыт перемещаются вместе с рабочей силой, которая свободно переходит из одной компании в другую. Поток идей, информации и инноваций, а также соответствующей культуры превращают Силиконовую долину в идеальное место для человека, который задумается о том, где разместить новую технологическую компанию{145}.
Помимо информационных потоков, существует и еще более мощный симбиоз, заставляющий концентрироваться в одном месте высокотехнологические компании и высококвалифицированных специалистов. Крис Захариас, основатель стартапа под названием SearchQuant, прежде чем создать собственную компанию, работал на Netscape, Efficient Frontier, Omniture, Yahoo и Triggit. И в такой профессиональной биографии нет ничего необычного. Современные компании, особенно связанные с высокими технологиями, появляются и исчезают быстро. Если бы эти компании были рассредоточены по всему миру, то их сотрудникам приходилось бы каждые несколько лет переезжать на большие расстояния. Это дорого бы обходилось и самим сотрудникам, и в конечном итоге фирмам. Живя же в Силиконовой долине, человек может работать на компанию, которая вскоре исчезнет, но при этом он может быть уверен, что его возьмут в новую компанию, всего в нескольких милях от его дома, еще до того, как прежняя компания закроется. Поскольку и сотрудники-технари, и компании стекаются в Силиконовую долину, сама концентрация людей с похожими интересами и схожим образованием становится еще более мощным фактором, притягивающим новичков, так что в итоге людям, строящим серьезную карьеру в области высоких технологий, становится просто трудно найти себе работу или начать дело в каком-либо другом месте.
Такая картина наблюдается не только в Силиконовой долине, тот же эффект дает о себе знать в Голливуде, где издавна обосновалась американская киноиндустрия, а финансовая элита сконцентрирована в больших городах — Нью-Йорке, Лондоне, Токио, Сингапуре и Шанхае. Таким образом, еще одной силой, стоящей за гомофилией, выступает стремление людей, работающих вместе и обладающих схожими профессиональными навыками, селиться поближе друг к другу. Есть и другие аспекты географического расположения, которые дополнительно усиливают гомофилию.
Открытие Шеллинга
В 2005 году Нобелевскую премию в области экономики получил Томас Шеллинг — за фундаментальный вклад в понимание проблем конфликта и кооперации с помощью анализа в рамках теории игр. Одним из его многочисленных глубоких достижений стало открытие поразительно простой и вместе с тем неочевидной силы, скрывающейся за феноменом сегрегации.
Существование в городах сегрегации по таким признакам, как этническая принадлежность и уровень доходов, очевидно даже для случайного наблюдателя. Это форма гомофилии, и среди многих определяющих ее сил есть те, о которых мы говорили выше.
Однако Шеллинг указал на то, что даже небольшие перекосы в приоритетах по отношению к национальности соседей могут оказывать огромное влияние на жизнь людей. Созданная Шеллингом модель оказалась на удивление прочной. Она вызвала к жизни множество последующих вариаций и исследовательских работ{146}.
Модель Шеллинга устроена вот как. Люди разделяются на разные группы в соответствии с этнической, религиозной или кастовой принадлежностью либо согласно каким-то сочетаниям этих параметров. Чтобы не усложнять картину, давайте рассмотрим пример, в котором люди либо «однотонные», либо «клетчатые». Я буду называть их семьями, живущими на условной решетке. У каждой семьи — до восьми соседей, они занимают квадраты, непосредственно прилегающие к их собственному квадрату (примыкая к их сторонам — выше или ниже — или располагаясь на диагоналях). У каждой семьи имеются свои предпочтения относительно этнической принадлежности их соседей. Семья довольна, пока не менее трети ее соседей той же национальности, что они сами.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 110
