Чем с лучшею красавицей на свете.
«Что же это такое? – спросите вы. – Почему Шекспир так далеко уходит от исторической правды?» Не знаю, спросите у него самого. Но объяснение, как мне кажется, лежит на поверхности. Помните отступления по «Королю Иоанну» и «Ричарду II»? Там характеристики персонажей куда ближе к тем, которые описаны историками. Почему? Потому что все это было давно, и они – Плантагенеты, про них можно писать правду (насколько она в шекспировский период была установлена), к правящей королеве Елизавете Тюдор те люди прямого отношения не имеют. В цикле о Генрихе Шестом мы видим все более и более негативное описание Йорков, которое достигает апогея в характеристике личности Ричарда Третьего, уж такого омерзительного, что хуже просто некуда. И в битве при Босуорте победа Генриха Тюдора над королем Ричардом выглядит уже настоящей победой истинного добра над чистым злом. Генрих Седьмой – родной дедушка королевы Елизаветы, Генрих Восьмой – ее папа, а Анна Болейн – мама. Разве они могут быть плохими? Разве допустимо рассказывать о них правду и показывать их в негативном свете? Нет, нет и нет! Нужно изо всех сил постараться, чтобы угодить монарху. Ну, в общем, мы тоже это все проходили и с описаниями «дедушки Ленина», и с героической молодостью генсека. Слыхали что-нибудь о принципе партийности в литературе? Если вам, милый читатель, меньше 45 лет, то вряд ли. А вот те, кто учился в общеобразовательной школе при советской власти, помнят об этом принципе очень даже хорошо. Века проходят – и ничего не меняется.
И снова у короля прибавилось проблем: «Акт о престолонаследии», согласно которому Анна Болейн и ее потомство имеют право на престол, пришлось отменить, принцесса Мария уже давно больше не принцесса, принцесса Елизавета отныне тоже больше не принцесса, куды бечь? Выход Генрих увидел в принятии нового закона, согласно которому парламент предоставляет королю право в случае отсутствия наследника мужского пола самому завещать корону по собственному усмотрению. Генрих, естественно, «усмотрел» своего незаконнорожденного сынишку Генриха Фицроя, герцога Ричмонда, но паренек почти сразу умер от легочного заболевания. Да что ж за незадача с этим престолонаследием?! Ну просто совершенно некому трон оставить!
А тут еще племянница Маргарита подсуропила… Помните, у Генриха сестричка была Маргарита, которую выдали замуж за короля Шотландии? Все ясно, уже забыли. Напоминаю: после гибели мужа, короля Якова Четвертого, Маргарита выскочила по большой и светлой любви за Арчибальда Дугласа, шотландского дворянина, и родила от него дочку Маргариту. Так вот эта самая Маргарита Дуглас, проживая при английском дворе, закрутила безумный роман с одним из Говардов, то есть родственником казненной Анны Болейн. Роман серьезный, с помолвкой. Правда, помолвка тайная, но с соблюдением всех правил. Маргарита – дочь сестры короля, родная внучка Генриха Седьмого. Если у Генриха Восьмого не будет наследников, то племянница – следующая в очереди к престолу. Ее единоутробный брат – король Шотландии Яков Пятый, не кот начхал. А уж ежели она вступит в брак с родовитым и очень влиятельным представителем рода Говардов (Томас Говард, глава клана, к этому времени уже получил от короля титул герцога Норфолка и еще больше возвысился), то последствия для борьбы за трон предсказать трудно. Вы же помните, кто такие Говарды? Мать Анны Болейн – урожденная Говард. В общем, с тем влюбленным Говардом поступили, как поступали обычно: закатали в Тауэр. Там он и помер, бедолага, в следующем году.
