Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 82
Не надо было забираться так глубоко, подумал Гилфорд. Но энтузиазм Салливана оказался слишком заразительным. Было чувство, что они в шаге от какого-то невероятного открытия, главное – сделать этот шаг. Он немного постоял с закрытыми глазами, ощущая, как прохладный воздух обтекает его, точно река. Пахло гранитом и туманом. И чем-то еще. Чем-то пряным, незнакомым.
– Гилфорд!
Голос принадлежал Тому. Гилфорд вскинул голову.
– Смотри, где идешь! – сказал следопыт.
Гилфорд стоял на краю каменного уступа. Еще шаг, и он полетел бы вниз.
– Держись левой рукой за стену. И ты тоже, Салливан.
Салливан показался из тумана и молча кивнул. Он выглядел как тень, как бесплотный дух, как долговязый призрак.
Гилфорд ощупью двигался следом за следопытом, как вдруг веревка у него на поясе резко напряглась. Он крикнул Тому Комптону, чтобы тот остановился, и обернулся.
– Доктор Салливан?
Ответа не последовало. Веревка по-прежнему была туго натянута. Как ни вглядывался Гилфорд назад, он видел только сизый туман.
– Доктор Салливан? С вами все в порядке?
Ответа снова не последовало, лишь веревка по-прежнему с силой тянула Гилфорда.
Из тумана показался запыхавшийся Том Комптон. Гилфорд двинулся вниз, держась за провисающую теперь веревку и вглядываясь во мглу.
Ботаник ничком лежал на широкой гранитной ступени, касаясь влажной каменной стены.
– О господи!
Том опустился на колени и, перевернув Салливана лицом кверху, прижал палец к его запястью.
– Вроде дышит, – произнес следопыт наконец. – Пульс есть.
– Что с ним?
– Не знаю. Кожа совсем холодная, он ужасно бледный. Салливан! Очнись, сукин ты сын! Некогда разлеживаться!
Но Салливан не очнулся. Его голова безвольно упала набок, из ноздри побежала струйка крови. «Выглядит каким-то сморщенным, – подумал Гилфорд оцепенело. – Как будто из него выпустили воздух».
Том сбросил с плеч рюкзак и подсунул его под голову ботаника.
– Вот же упрямец чертов, допрыгался…
– И что будем делать?
– Мне надо подумать.
Несмотря на все их усилия, Салливан не приходил в сознание.
Том Комптон некоторое время покачивался на каблуках, глубоко о чем-то задумавшись. Потом распустил узел обвязки и повесил на спину рюкзак.
– Ну, к черту! Вот что, Гилфорд, я поднимусь за одеялами и провизией для вас. А потом ты останешься с ним, а я пойду за помощью.
– Том, он весь в испарине и практически закоченел.
– На открытом воздухе закоченеет куда быстрее. Если попытаемся его перетащить, он может не выдержать. Дай мне день, чтобы добраться до лагеря, и еще день на то, чтобы вернуться сюда с Кеком и Фарром. Фарр что-нибудь придумает. Ты продержишься, а вот насчет бедолаги Салливана я не уверен. – Том свирепо нахмурился. – Только смотри, Гилфорд, не уходи. Не оставляй его одного.
«Он может не очнуться, – подумал Гилфорд. – Он может умереть. И тогда я останусь совсем один в этой чертовой яме».
– Я не уйду.
– Если он умрет, жди меня тут. Отсюда до верха недалеко, день от ночи ты отличить сможешь. Понял меня? Не теряй головы.
Гилфорд кивнул.
– Ладно. – Том склонился над неподвижным Салливаном и с нежностью, какой Гилфорд прежде за ним не замечал, отвел с влажного лба седую прядь. – Слышишь, старый дурень? Исследователь хренов? Держись!
Гилфорд взял принесенные Томом одеяла и устроил из них постель, чтобы защитить Салливана от промозглого воздуха и холодного камня. По сравнению с условиями снаружи здесь, в колодце, было практически комфортно: температура выше точки замерзания воды. Но туман проникал сквозь одежду и студил кожу.
Когда Том исчез во мгле, Гилфорда оглушило одиночество. Единственной его компанией остались собственные мысли да медленное дыхание Салливана. Он испытывал одновременно скуку и чувство, близкое к панике. Эх, вот бы сейчас что-нибудь почитать! «Аргоси», к примеру… Но единственным чтивом, пережившим нападение партизан, был карманный Новый Завет, принадлежавший Дигби. А тот был убежден, что растрепанная книжица спасла ему жизнь, и ни за какие коврижки не расстался бы со своим талисманом. Как будто в этой мгле цвета мышьяка можно прочесть хоть слово…
Гилфорд понял, что наступила ночь, когда свет над головой совсем померк и влажный воздух приобрел ядовитый темно-зеленый оттенок. Крохотные пылинки и микроскопические частицы льда всплывали из глубин, точно диатомовые водоросли в океанском течении. Он подоткнул одеяла вокруг доктора Салливана, чье дыхание стало хриплым, как звук пилы, вгрызающейся во влажную сосновую древесину, и зажег один из двух факелов из минаретного дерева, принесенных Томом Комптоном. Поскольку самому Гилфорду одеяла не досталось, его била неукротимая дрожь. Когда ноги немели, он вставал и разминался, заботясь о том, чтобы не оторвать ладонь от стены. Факел он воткнул в горку камешков, это позволило греть руки над слабым огоньком. Минаретное дерево, обмакнутое в растопленный змеиный жир, горело от шести до восьми часов, хотя и неярко.
Гилфорд боялся уснуть.
В тишине он улавливал еле различимый звук – отдаленный рокот, если, конечно, это не была пульсация его собственной крови, многократно усиленная в темноте. Вспомнились подземные морлоки с их светящимися глазами и неутолимым голодом из «Машины времени» Герберта Уэллса. Нельзя сказать, что это его приободрило.
Чтобы убить время, он разговаривал с Салливаном. Не исключено, что ботаник мог его слышать, хотя веки оставались сомкнутыми, а из ноздри по-прежнему сочилась кровь. Время от времени Гилфорд смачивал полу рубахи в струйке талой воды и протирал окровавленное лицо Салливана. Он с любовью говорил о Каролине с Лили и о своем отце, которого до смерти забили в бостонском продовольственном бунте, когда старик упрямо пытался войти в типографию, где трудился, не пропустив ни единого рабочего дня, на протяжении всей своей взрослой жизни. Безрассудная отвага. Вот бы Гилфорду хоть толику такой!
И вот бы очнулся Салливан. Рассказал бы одну из своих историй. С жаром сыпал бы аргументами в защиту древней эволюционировавшей Дарвинии, в пух и прах громя версию Чуда холодной сталью логики. «Надеюсь, ты прав, – подумал Гилфорд. – Надеюсь, этот континент – не сон или, хуже того, ночной кошмар. Надеюсь, мертвая древность так и останется мертвой древностью».
Как же хотелось Гилфорду, чтобы впереди его ждали вкусная еда и горячая ванна. И постель, а в постели – Каролина, теплая и мягкая под сугробом ватного одеяла. Ему не нравились ни эти странные шумы из темных глубин, ни то, как звук накатывал снизу подобно волне.
– Надеюсь, вы не умрете, доктор Салливан. Знаю, вы ни за что не согласились бы отступить, не раскрыв ни одной тайны этого континента. Но задачка не из простых, верно?
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 82
