I
Недолго длилось счастье Швейка. Жестокая судьба прервала егоприятельские отношения с фельдкуратом. Если до сих пор фельдкурат был личностьюсимпатичной, то последний его поступок сорвал с него эту маску.
Фельдкурат продал Швейка поручику Лукашу, или, точнееговоря, проиграл его в карты: так некогда продавали в России крепостных.
Произошло всё это совершенно случайно. У поручика Лукашасобралась однажды тёплая компания. Играли в «двадцать одно». Фельдкурат всёпроиграл и заявил:
— Сколько дадите мне в долг под моего денщика? Страшныйболван, но фигура презанятная, нечто non plus ultra.[45]Ручаюсь, что такого денщика ни у кого из вас ещё не было.
— Даю сто крон, — предложил поручик Лукаш. —Если до послезавтра их не вернёшь, то пошлёшь мне этот редкостный экземпляр.Мой денщик отвратительный тип — вечно вздыхает, пишет домой письма и при этомворует всё, что попало. Бил я его — не действует. Каждый раз при встречеполучает от меня подзатыльники, но и это не помогает. Я вышиб ему два переднихзуба — и это его не исправило.
— Идёт, — легкомысленно согласилсяфельдкурат. — Послезавтра получишь или сто крон, или Швейка.
Он проиграл и эти сто крон и, опечаленный, побрёл домой.Отто Кац прекрасно знал и нисколько не сомневался, что до послезавтра ему нигдеденег не раздобыть и что, собственно говоря, он гнусно и вместе с тем дёшевопродал Швейка.
«Нужно было взять двести крон», — упрекал он себя.Садясь же в трамвай, который через несколько минут должен был довезти его додому, он ощутил угрызения совести и почувствовал приступ сентиментальности.
«Это некрасиво с моей стороны, — думал он, звоня к себев квартиру. — Как я теперь посмотрю в его глупые добрые глаза…»
— Милый Швейк, — сказал он, входя вкомнату, — со мной нынче произошёл необыкновенный случай. Мне чертовски невезло в игре. Понимаете, пошёл ва-банк, на руках у меня туз, прикупаю десятку.У банкомёта на руках был всего валет, и всё-таки он тоже набрал до двадцатиодного. Потом я несколько раз ставил на туза или на десятку, и каждый раз убанкомёта было столько же. Просадил все деньги… Он замялся.
— …и наконец проиграл вас. Взял под вас сто крон вдолг, и если до послезавтра их не верну, то вы будете принадлежать уже не мне,а поручику Лукашу. Мне, право, очень жаль…
— Сто крон у меня найдётся, — сказал Швейк. —Могу вам одолжить.
— Давайте их сюда, — оживился фельдкурат. — Яих сейчас же отнесу Лукашу. Мне, право, не хотелось бы с вами расстаться.
Лукаш был немало удивлён, снова увидев фельдкурата у себя.
— Пришёл заплатить тебе долг, — заявил фельдкуратс победоносным видом. — Дайте-ка и мне карту.
— А ну-ка… — сказал он, когда пришла егоочередь. — Всего очко перебрал, — добавил он. — Ну, значит,играю, — сказал он, когда подошёл следующий круг. — Покупаю! Стоп!
— Двадцать, — объявил банкомёт.
— А у меня девятнадцать, — произнёс фельдкураттихо, внося в банк последние сорок крон из сотни, которую одолжил ему Швейк,чтобы откупиться от нового рабства.
Возвращаясь домой, фельдкурат пришёл к убеждению, что всемуконец, что Швейка ничто не может спасти и что ему предопределено служить упоручика Лукаша.
