Спасаясь с вершины
Когда Пасанг направился вниз, голова болела так сильно, что пульс отдавался в ушах. Вскоре шедший впереди мистер Ким сел на корточки и стал размахивать руками, словно волшебник, творящий заклинания. У него закончился кислород.
Оторваться от «кислородной бутылки» гораздо хуже, чем вообще к ней не прикладываться. В лучшем случае человек начинает испытывать сильнейшую усталость. Из-за разреженного воздуха можно лишиться сознания, как это может произойти с военным летчиком, у которого отказала кислородная система. Может начаться отек головного мозга или легких, и они станут наполняться жидкостью. В худшем случае тело скрутит из-за спазма сосудов, так как вены и артерии сужаются, уменьшая кровоснабжение органов. В течение трех минут после начала острого вазоспазма начинают отмирать клетки сердца, легких, почек, печени и мозга. Примерно через двадцать минут органы становятся биологическими отходами, как и сам альпинист.
Пасанг видел светившие ниже налобные фонари остальных восходителей. Сделав неоправданно глубокий вдох через загубник, он добрел до мистера Кима. Тот уже был слишком уставшим, чтобы говорить. Ким постучал по своему кислородному баллону и показал на датчик. Пасанг понимал, что от него требуется. Жестом показав Киму, чтобы тот не двигался, Пасанг встал на колени, отсоединил пустой баллон и заменил его своим.
Оставшись без кислорода, Пасанг напряженно ожидал шока. Шок наступил, но работоспособность не пропала, Пасанг по-прежнему был в состоянии нормально двигаться и достаточно ясно мыслить. Возможно, помогло его происхождение и он значительно лучше переносил высоту, либо сосуды не так остро реагировали на случившееся. Клиенты находились в большей опасности.
От этой точки альпинистам требовалось не менее трех часов, чтобы добраться до перил на траверсе, и Пасанг решил сократить путь. Он спустился по прямой к Снежному куполу, обозначающему начало траверса и перильных веревок. Такой маршрут позволял обойти ведущий к вершине гребень, но с одной стороны Снежного купола был обрыв. Без света луны или без указывающих направление вешек найти путь было нелегко. И люди начали сходить с маршрута.
Пасанг заметил человека, уходившего влево над Снежным куполом. Это был Карим. Пакистанец двигался от траверса в сторону сераков, то есть вместо того чтобы спускаться в сторону Бутылочного горлышка, он поднимался высоко над ним.
Пасанг понял, что если так пойдет дальше, кто-то потеряется. Он собрал участников «Прыжка с разбегу» вместе и придумал, как помочь им. Пасанг завязал узел «восьмерка» с петлей – первый альпинистский узел, который научился вязать, и накинул петлю на ледоруб. Воткнув ледоруб в снег, он протянул моток Джумику, который стал разворачивать веревку, спускаясь впереди группы. Когда веревка размоталась, Джумик привязал ее к своему ледорубу, тоже воткнув его в снег. Так получились перила, которые вели в направлении траверса. Альпинисты пристегивались к веревке и держались за нее. Когда все спустились к Джумику, Пасанг вытащил ледоруб и отправился вниз, сматывая веревку. Шерпы вновь и вновь натягивали эти импровизированные перила – более десяти раз.
Этот способ более-менее помогал держать верное направление. Веревка не давала людям упасть, когда они поскальзывались, или сойти с маршрута. «Перила спасли жизни», – говорит Чхиринг. Но дело шло медленно. Почти после каждого шага альпинисты наваливались на свои ледорубы или лыжные палки, чтобы передохнуть, и дрожали, пытаясь согреться. Для местности на уровне моря ночь можно назвать морозной – минус двадцать, но для К2 – умеренной. В обычный вечер сильный ветер просто сдул бы людей на китайскую сторону, но 1 августа было сравнительно безветренно, так что холод лишь обжигал открытые части тела.
