Книга Неукротимая Анжелика - Анн Голон

— Разрешите войти? — шепнул старик, просовывая в приоткрытую дверь свое лицо, черное от «пиньо».

— Конечно, — отвечала Анжелика, пытаясь как-то прикрыться. — Повезло еще, что этот негодяй не запер меня на ключ.

Савари хмыкнул, увидев красноречивый беспорядок в каюте, и уселся на дальний краешек кушетки, стыдливо опустив глаза.

— Увы, сударыня. Надо признаться, что с тех пор, как попал на этот корабль, я не могу больше гордиться своей принадлежностью к мужскому полу. Прошу у вас прощения за всех мужчин.

— Вашей вины тут нет, мэтр Савари. — Анжелика энергичным движением вытерла мокрые щеки и вздернула голову. — Я сама виновата. Меня достаточно предостерегали. Что ж, вино налито, надо пить… В конце концов, я осталась жива. И вы тоже, а это самое главное… А что с бедным Паннасавом?

— Плохо, лежит в беспамятстве.

— А вы? Вы не рискуете, что с вами расправятся за то, что пришли ко мне?

— Плетка, дубинка, а то подвесят за большие пальцы на нижней рее, — смотря что придет в голову почтенному маркизу.

Анжелика вздрогнула.

— Это ужасный человек, Савари! Он способен на все.

— Он курит гашиш, — объяснил, нахмурившись, старый аптекарь. — Я это сразу понял по его взгляду. Это арабское растение вызывает у тех, кто его употребляет, настоящие вспышки безумия. Наше положение опасно…

Он потер свои худые белые руки. У Анжелики сжалось сердце, она подумала, что теперь у нее нет другой защиты, кроме этого хрупкого старичка в лохмотьях, с жалкими остатками седых волос.

Мэтр Савари стал тихо говорить, что не надо терять мужества. Через несколько дней им, возможно, удастся бежать.

— Бежать! О, неужели это возможно, мэтр Савари? Но как же…

— Ш-ш! Это дело нелегкое, но нам могут помочь, потому что Паннасав принадлежит к людям Рескатора. Вы и сами об этом догадывались. Он один из множества корабельщиков, рыбаков и купцов, которые помогают Рескатору в его делах. Так вот, Паннасав мне это растолковал. У них так ведется, что самый скромный перевозчик «пиньо», будь он мусульманин или христианин, уверен, что ему не придется гнить в трюме работорговцев. Рескатор всегда устраивает так, чтобы спасти своих людей. Потому столько народу и работает на него.

Савари нагнулся, шепча еле слышно:

— У него всюду есть сообщники. Даже на этом корабле. В непромокаемом пакете у марсельца между флагом мальтийских рыцарей и знаменем со знаком герцога Тосканского хранился еще один потаенный пропуск, по которому его узнают и помогут ему сторожащие его матросы.

— Неужели вы думаете, что среди стражи этого ужасного д'Эскренвиля могут быть сообщники Рескатора? Ведь они рискуют жизнью…

— Или фортуной! В сообществе перевозчиков серебра те, кто помогает устроить побег, получают сказочные суммы, как говорят. Так распорядился этот неведомый правитель, Рескатор, которого нам довелось уже встретить. Неизвестно, откуда происходит Рескатор, кто он — бербер, турок или испанец, христианин или ренегат, или просто родился мусульманином, — но одно бесспорно: он не вступает ни в какие отношения с купцами-корсарами Средиземноморья, ни с белыми, ни с черными, потому что все они торгуют рабами. Его сказочное богатство нажито незаконной торговлей серебром. Это приводит в бешенство остальных купцов, которые не могут понять, как это у пирата хорошо идут дела, если он не ведет торга людьми. Все против него: венецианцы, генуэзцы, мальтийские рыцари, алжирцы Меццо-Морте, турецкие купцы из Бейрута. Но он всесилен, потому что всем, кто работает на него, хорошо. Вот Паннасаву, например, удалось спасти часть своего груза, и ему хватит денег, чтобы купить другое судно, не хуже «Жольеты». Придется, однако, подождать, пока наш бедный марселец оправится от раны, а потом уж можно рисковать.

— Только бы это было не слишком долго. Ах, мэтр Савари, как мне благодарить вас за то, что вы не покинули меня, когда я уже не могу ничем быть вам полезна?

— Разве я могу забыть, сударыня, сколько стараний вы приложили, чтобы помочь мне получить мумие, которое персидский посол привез в дар нашему королю Людовику XIV? Вы столько потрудились для дела науки, а я только для нее и живу. Но еще больше, чем оказанные вами услуги, я ценю ваше уважение к науке, сударыня, и благодарю вас за это. Женщина, питающая такое уважение к науке и к незаметному труду ученых, не заслуживает того, чтобы исчезнуть в лабиринте гарема и служить забавой сладострастным мусульманам. Я все пущу в ход, чтобы избавить вас от этой участи.

— Вы хотите сказать, что маркиз д'Эскренвиль предназначил мне такую судьбу?

— Я этому нисколько не удивлюсь.

— Но это невозможно! Конечно, он грязный авантюрист, но ведь он француз, как мы с вами, и принадлежит к старинному дворянскому роду. Такая чудовищная мысль не может прийти ему в голову.