При помощи активного слушания мы пытаемся понять чувства подростка, суть его слов. На практике это означает на время забыть о собственных догадках, предположениях и теориях и направить все свое внимание на эмоциональное сообщение девушки или юноши, находящегося перед нами. А кроме того, выразить то, что мы поняли, – так, чтобы подросток увидел наш интерес и наше стремление посмотреть на ситуацию его глазами. Обратимся к примерам.
Хокон: «Да, но никого из ребят нет дома. Пойду на баскетбольную площадку, может, там кто-нибудь есть».
Мама и папа не сообщают в ответ на слова ребенка что-то от себя, не дают никакой оценки. Они лишь формулируют то, что, как им кажется, является сутью высказанного ребенком. Они могут ошибаться, но в данных случаях попадают в точку. Чувства подростков приняты и разделены, дети в какой-то степени успокаиваются и сами находят решение.
Отражение
Отражение представляет собой ответ на высказывание, отражающий содержание этого высказывания (в противоположность активному слушанию, при котором мы пытаемся заглянуть за словесную оболочку и проникнуть в чувства подростка). Отражение заставляет нас вникнуть в то, что фактически произносит подросток. Чисто технически отражение является несложным методом, предполагающим практически дословное повторение высказывания. Однако это может стать непростой задачей, поскольку при этом мы должны сдерживать свои реакции. Отражение – весьма эффективный метод слушания в ситуации, когда подросток:
• недоволен, взволнован или чем-то возмущен;
• хочет поговорить о чем-то деликатном.
Давайте посмотрим, как реагирует недовольная учительницей Анита, когда мама использует отражение.
Анита: «Сегодня заменяла училка, тупая как пробка!»
Мама: «Ты считаешь учительницу, которая сегодня была на замене, тупой?»
Мама не выносит собственного суждения высказыванию дочери: она не соглашается с ним, но и не приводит аргументов против. Она просто повторяет высказывание Аниты и таким образом подтверждает: «Ты видишь это так». Вследствие этого Анита чувствует, что ее принимают, и у нее возникает желание продолжить.
Анита: «Да. Ну, в общем, она особенно ничего не говорила, просто дала нам какие-то скучные задания».
Отражение действует как приглашение развернуть первое высказывание, и это вдохновляет маму продолжить.
Мама: «Значит, на твой взгляд, она ничего не говорила, а просто дала вам скучное задание?»
Анита: «Да, мы же ничему не научились!»
Мама: «Гм… так ты считаешь, что вы ничему не научились?»
Анита: «Нет, на самом деле сегодня можно было и не ходить в школу, смысла в этом все равно не было».
Мама: «То есть ты считаешь, что из-за этой учительницы сегодня не было смысла идти в школу?»
Анита: «Да. (После небольшой паузы, очевидно, задумавшись.) На самом деле я не уверена, что все сочли ее такой глупой. А потом, может, она и станет нормальной учительницей, когда у нее будет побольше опыта».
Мы видим, что отражение имеет множественный эффект: Анита чувствует, что ее принимают, и раскрывает свое недовольство временной учительницей и учебным днем. Таким образом мы больше узнаем о ее восприятии происходящего. И, кроме того, мы наблюдаем интересную вещь – Анита начинает анализировать свое высказывание и добавляет: «На самом деле я не уверена, что все сочли ее такой глупой» – и продолжает: «А потом, может, она и станет нормальной учительницей, когда у нее будет побольше опыта». Поскольку ее восприятие не было отвергнуто, Анита получила возможность рассуждать дальше, подумать и оценить ситуацию со всех сторон. На эмоциональном уровне она ощутила надежность, которая позволила ей лучше разобраться в собственных мыслях, ей незачем было защищаться или скрывать то, что она чувствует. Принятие, которое заложено в отражении, сделало это возможным. Переживания, которые принимаются и тем самым признаются, можно спокойно исследовать. Мы чуть ли не видим, как отражение помогает лобным долям головного мозга Аниты создавать новые связи: «Гм… возможно, все не так просто, как мне сперва показалось».
Достичь этого было бы трудно или же вовсе невозможно, если бы мама начала с осуждения: «Анита! Нельзя же так говорить о людях! Ведь вести уроки в девятом классе совсем не просто». Как бы отреагировала четырнадцатилетняя девочка? Вероятно, закончила разговор и занялась бы чем-нибудь другим. Возможно, она разочарованно резюмировала бы: «Ты все равно ничего не понимаешь». Если подросток сочтет, что его мнению не придается должного значения или оно не признается, ему не захочется продолжать разговор. А это мешает посмотреть на ситуацию с разных сторон и взвесить другие возможности.
Тем не менее, многие могут счесть, что отражение, использованное мамой Аниты, выглядело несколько неестественно. Поэтому нелишним будет вспомнить, что отражение можно применять в более легком варианте. Мы можем отражать сказанное подростком своими словами, вместо того чтобы его цитировать.
Анита: «Сегодня заменяла училка, тупая как пробка!»
Мама: «Учительница плохо провела уроки?»
Анита: «Да, она просто дала нам неинтересное задание, мы такое уже делали раньше».
Мама: «То есть вы не узнали ничего нового?»
Анита: «Нет, не было никакого смысла сегодня идти в школу».
Многие могут счесть, что такое отражение выглядит естественнее, нежели его радикальный вариант, показанный в первом примере. Причина в том, что, во-первых, легкий вариант в меньшей степени напоминает «попугайский язык», а во-вторых, при его использовании становится совершенно ясно, что вы действительно поняли сказанное, поскольку переформулируете содержание высказывания своими словами. Здесь, правда, существует опасность исказить исходное сообщение и, возможно, в некоторой степени утратить мотивирующий эффект, приглашающий к дальнейшему общению.
