Чудотворная икона
Михаил Федорович Романов торжественно венчался на царство 11 июля 1613 года в Успенском соборе Московского Кремля. Он стал первым царем из династии Романовых, правившей Россией три столетия.
Двадцать девятого апреля 1613 года новоизбранный царь Михаил Федорович Романов по пути из Костромы к стольному граду Москве стоял на долгом и покойном отдыхе в Троице-Сергиевой обители…
В ту пору святая лавра – детище великого подвижника земли Русской Сергия Радонежского – не совсем еще оправилась от долгой осады, от жестоких приступов буйных полчищ Сапеги и Лисовского. Но все же встретила она молодого царя по-праздничному светло.
Ярко сияли купола храмов обительских: Троицкого, где в серебряной раке покоились мощи святого Сергия, Успенского, Святодуховского и других древних святынь. Суетилась братия обительская, размещая многолюдный царский поезд. От Костромы следовали за царем и инокиней Марфой чины московского посольства: архиепископ Рязанский Феодорит, боярин Федор Иванович Шереметев, архимандриты, стольники, стряпчие, охранные ратные люди.
В ясное апрельское утро юный царь Михаил, отстояв церковную службу, вел тихую беседу с матерью-инокиней в просторной келье архимандрита. Царь, по словам старинного сказания, был «добр, тих, кроток, смирен и благоуветлив». Инокиня Марфа Ивановна, согбенная годами тяжкой горести, все же смотрела бодро и величаво. В особом киоте в горнице стояла икона Богоматери – Феодоровско-Костромская. То был список с древней костромской святыни, перед которой царь Михаил принял свое избрание.
– На душе что-то скорбно, – говорил юный царь. – Велико разорение на Руси. Грабежи, душегубство, крестного целованья никто не держит. Неподалеку – на Мытищах да на Клязьме – казаки разбойничают. Третьего дня в Дмитрове-посаде целое побоище было. А владыка Феодорит да Федор Шереметев все на Москву торопят! Как туда ехать, коли нестроение великое?
Федоровская икона Божьей Матери в Костроме
Художник И. Космаков
Шелестя черной иноческий мантией и гремя четками, твердо подошла старица Марфа к поникшему в унынии сыну.
– Не кручинься, чадо мое любимое. Все Господь устроит. Глянь сюда, вот кто тебе заступой будет. Не найти крепче заступника и покровителя.
Поднял голову царь Михаил. Выпрямившись во весь рост, мать указывала на икону, что сверкала окладом под огнем лампады.
– Вот Она, Царица Небесная! Вот Богоматерь Феодоровская. Знаешь ли, кем икона писана? Самим Лукой-евангелистом. Явлена она была князю Василию Костромскому в глухом лесу, на звериной ловле. Много чудес творила костромская святыня. Три века назад под Кострому басурмане подступили. Обнесли костромскую святыню по русским полкам, и чудо несказанное совершилось. Как начался бой, засиял лик Богоматери ярче солнца, жаркие палящие лучи грянули в самую гущу басурманской рати – пожгли, ослепили нехристей. И бежали враги от города… А еще чудо от нее было. Загорелся костромской собор. Сбежались костромичи спасать святыню. Глядят: вознеслась святая икона над пламенем и в воздухе незыблемо стоит. Возложи, сын мой, упование на заступницу. Перед нею ты царство принял, она и сохранит тебя.
