На постоянном Пути отсутствуют имена.
Никто в Поднебесной не способен подчинить своим целям первозданную простоту, даже если она очень мала.
Если удельные князья и правители способны удерживать эту простоту, тогда множество предметов сами приходят к ним в услужение.
Если Небо и Земля действуют в согласии, тогда выпадают медовые росы.
Никто не приказывает людям, а они сами действуют слаженно.
Начинается создание порядка, появляются имена.
Давая имя, приближаешься к бытию.
Но в том ты должен знать, где нужно остановиться.
Если ты знаешь, где нужно остановиться, тогда умеешь не попадать в опасные обстоятельства.
Находя образ Пути в Поднебесной, можно его уподобить долинам с потоками, текущими в реки и моря.
Размышления на тему
Путь жизни человеческой усыпан именами так же густо, как дороги войны усыпаны телами убиенных людей. Мы постоянно называем все, что шевелится в поле восприятия этого мира, и действие это непроизвольное, на то нет нашей разумной воли, называть или не называть. Просто все, что мелькает в видоискателе, тут же умерщвляется именем и мертвое подвязывается в бесконечную вереницу названного мира.
На истинном Пути, на Пути вечности, на Пути постоянства не может быть имен как способа закрепления движущейся множеством потоков и волн действительности.
Как только ты перестаешь называть, хотя бы на мгновение удерживаешься от закрепления бетоном поля своего сознания в именах скользящих отражений мира, тут же образуется первозданность, где нет орудий и устройств. И тогда обретается независимость, тогда появляется свободная воля. Наличие этой воли невозможно подчинить и заставить служить любым целям. Первозданная чистота воли появляется там, где нет нарочитости, а нарочитости нет там, где нет целей. Потому, только освободившись от выдуманных целей, ты можешь обрести свободу воли. Именами ты все время нацеливаешь себя и всегда, как ни печально, мимо. Удержаться бы, да сила воли не дает.
УПРАВЛЕНИЕ, оно ведь состоит только в умении сохранять и удерживать простоту мистического и таинственного мира, возникающего из неназывания, недавания имен и названий. Именно об этом говорится, что не нужно судить и не нужно делать скоропалительных выводов, ибо любые выводы останавливают твое скольжение вместе с пространством вечного Пути. Как только останавливаешь себя, все отраженное множество предметов и сущностей начинает служить тебе в твоем поле внимания-восприятия.
Небо и Земля соединяются в согласии в пространстве твоего поля, в едином завитке твоей вселенской волны. Тогда на травах и листьях с утра проступают медовые росы, которые способны утолить голод и жажду не только плоти твоей, но и духа тоже.
Такова чистота ума, вспоенная божественными росами, медовыми каплями божественной мудрости, и из такого состояния не нужно никому давать никаких указаний, все и так будут действовать в едином потоке, несущем тебя в бесконечную гладь вселенских преобразований.
Но от страха и неверия постоянно хочется устраивать порядок, давая имена. Ты сначала называешь что-то, а название диктует тебе дальнейшее устройства потока, который тут же и перестает течь, а застывает бетоном названного мира. Имена множатся, уточняются, определяются, заставляют и тебя застывать в постоянной оторопи перед происходящим в очах твоих и в душе твоей.
И тебе представляется, что чем больше ты даешь имен, тем ближе становишься к бытию, его наличию, обладанию именем. Так вот тебе кажется, кажется, кажется до тех пор, пока поток имен не захлестывает тебя, не топит тебя в волнах своих бесконечно множащихся в мире существующих языков.
Нет более ценного умения для человека, чем уметь остановиться, знать точно, в какой миг нужно остановиться и позволить именам бежать дальше по своим дорогам, а самому, замерев, созерцать спокойно, безмятежно, безмолвно.
