«Для большей части населения драконы являются частью истории. Те, кто помнил дни, когда огромные рептилии омрачали небо над головой, уже давно в могилах. И только Император вспоминает былые времена, хоть и редко говорит о них. Известные крестьянам факты встречаются в сказаниях да песнях, но с каждым пересказом они все больше и больше отдаляются от истины».
Из полевых заметок иерарха Хигира, Зоркого при Имперском СинодеЖилище Стейнера располагалось на противоположной стороне от пещер друзей. Он знал, что у Кими и спригганов тоже есть покои, но никогда не задумывался где.
– Здесь я сплю. – Кими кивнула на высеченную арку с изображением горы на вершине, настолько отличную от его собственного входа.
– Ты сама смастерила? – удивился Стейнер. Кончиками пальцев он гладил закруглённую поверхность и угловатые линии.
Принцесса кивнула, и на губах появилась тень улыбки.
– А здесь живём мы с сёстрами, – проворчал Тиф, указывая на меньшую, но не менее изысканную расщелину. Камень был высечен в виде переплетений лоз с широкими заострёнными листьями.
Там же находилась дюжина других красивых арок для остальных спригганов.
– Гляжу, вы здесь давно, – заметил Стейнер, поглаживая мозолистыми пальцами резной камень.
– Слишком, – согласилась Кими.
– Эта резьба… – Тиф провел рукой по переплетённым листьям возле верхней части входа, – …сделана старшими. Теми, кто был здесь до нас.
Стейнер склонил голову, хотя и не мог отвести руку от узорчатого проёма. Столь простым способом он приобщился к истории этого страшного места.
– А здесь кто живёт? – полюбопытствовал юноша, указывая на широкую арку.
– Никто. – Голос Тифа звучал необычайно грустно. – Это коридор. Пойдём.
Проход оказался таким же широким, как и арка, и вёл круто вниз, во тьму.
– Я и не думал, что можно спуститься ниже, – удивился Стейнер. Взгляд его остановился на трупе мальчика на плече Кими.
– Можно, – подтвердил спригган. – Глубже уже некуда.
Тиф снял факел со стены, чтобы тьма не поглотила их целиком. Охваченный волнением Стейнер последовал за ними.
– Здесь есть летучие мыши?
– Нет. – Десятник бросил через плечо несчастный взгляд. – Зато водится кое-что хуже.
– Куда вы меня ведёте, Тиф?
– Избавиться от тела, конечно же. Или ты решил, что за послушником никто не придёт? За ним вернётся Ширинов, можешь не сомневаться.
Пещера, в которую они попали, оказалась ниже, чем огромные подземные своды кузницы. Тошнотворный сладковатый запах навоза смешивался с резкой вонью, вынудив Стейнера прижать рукав к носу.
– Ну и гадость.
– Сера. Пары самого Хеля, – сказал Тиф.
– Что это за статуи? – полюбопытствовал юноша.
По всему залу стояли тонкие колонны, и Стейнеру чудилось, что вокруг столбов высечены чудовищные, но нечёткие фигуры.
– Это не статуи, – возразил спригган. Он подошёл к ближайшей из них и поднял факел. Язык пламени казался ничтожно маленьким на фоне огромного существа.
– Помилуй меня Фрёйа. – Во рту у Стейнера пересохло. – Это?..
Передние лапы с кривыми когтями, похожими на серповидные лезвия, оказались прикованы к вершине колонны, которая была исполосована глубокими шрамами. Длинную шею сковывал ржавый ошейник, а дряблая кожа гигантских крыльев облезла. Лишь хвост едва шевелился, но даже он был прикован цепями. Стейнер подошёл ближе и задрал голову, глядя на чудище с открытым ртом.
– Они больше не вырастают, – объяснил Тиф. – И долго не живут. Да и кто выживет в таких условиях?
Размер рептилий только на четверть соответствовал огромной статуе на площади академии. Стейнер не был готов увидеть настолько измученных, израненных животных.
– Как же так? Империя уверяет, что драконов уничтожили семьдесят пять лет назад во время восстания.
– Император из всех сделал рабов, – заметил Тиф. – От Нордвласта до Ямала. И драконы не стали исключением.
– П-почему они здесь? – спросил Стейнер в благоговейной тишине.
Спригган указал на маленькое отверстие в потолке, чёрное и опалённое.
– Они разжигают печи? – догадался юноша.
Тиф кивнул и нахмурился, в его взгляде не было гнева, лишь мучительная грусть. Пока Стейнер не сводил глаз с дракона, Кими ходила от одной колонны к другой, освещая путь факелом.
– Но зачем?
Десятник указал на огромную рептилию перед ними.
– Огонь, которым они дышат, по мнению Империи, обладает особыми свойствами. Металл, выкованный в их огне, более гибкий и прочный, а раны, вызванные таким оружием, почти всегда инфицируются. Говорят, мечи приносят удачу. Однако, по мне, они просто выдают желаемое за действительное.
– Сколько их здесь? – шёпотом спросил Стейнер.
– По одному на каждую из тридцати рабочих станций. В начале смены огненное дыхание разжигает печи, нагревает угли. – Тиф потёр ухо и осмотрел сумрачный зал. – Пока не появилась Кими, драконов кормили Огненные духи. Лично я не хочу расставаться с пальцами.
Стейнер глянул на длинную клиновидную голову. Зубы длиной с палец пожелтели, а некоторые и вовсе сломались. Веко дракона открылось, и из глаз прямо на крылья потекли слёзы.
– Что у него с глазами? – спросил Стейнер, пытаясь представить, каково оказаться прикованным к каменной колонне без возможности видеть.
– Инфекция, – ответил Тиф. – Они слепнут в возрасте десяти лет. – Он прочистил горло. – А к тридцати – гибнут.
– К тридцати?
Спригган кивнул.
– Империя использует их как растопку; держит слабыми и не даёт расти. А им нужен свежий воздух и солнечный свет. – Вздохнув, Тиф сложил руки. – Им нужны леса, горы и намного больше еды, чем мы можем предложить.
