Книга Воронята - Мэгги Стивотер

Не слушаться Мору было на удивление просто.

У Моры Саржент было очень мало опыта касательно того, как надлежит муштровать детей, а у Блу – касательно того, как надлежит подвергаться муштровке, поэтому ничто не помешало ей отправиться с Адамом, когда он появился на Фокс-Вэй. Она даже не чувствовала себя виноватой – пока что, – поскольку и в этом у нее недоставало опыта. И самым примечательным было то, что Блу, вопреки всему, чувствовала себя исполненной надежды. Она нарушила волю матери и пошла общаться с мальчиком. С Вороненком. Эта ситуация должна была внушать ей ужас.

Но очень трудно было думать об Адаме как о Вороненке, когда он поздоровался с Блу, аккуратно сунув руки в карманы. От него душно пахло скошенной травой. Синяк утратил новизну и стал еще кошмарнее на вид.

– Отлично выглядишь, – сказал Адам, шагая рядом с Блу по тротуару.

Она сама не знала, говорит ли он серьезно. На ней были тяжелые ботинки, которые она купила в комиссионном магазине (а потом обновила с помощью вышивальных ниток и очень прочной иглы), и платье, которое Блу сшила несколько месяцев назад из разнородных кусков зеленой ткани. Одни куски были полосатые. Другие вязаные. Третьи прозрачные. Адам рядом с ней выглядел довольно консервативно, как будто она увлекла его обманом. Блу с некоторым смущением подумала, что они вовсе не выглядят как пара.

– Спасибо, – ответила она, а затем быстро, чтобы не струсить, спросила: – Зачем ты взял у меня телефон?

Адам продолжал идти, но взгляд он не отвел. Казалось, он перестал стесняться.

– А почему бы нет?

– Пойми меня правильно, – сказала Блу.

Щеки у нее горели, но разговор уже шел полным холодом, и она не могла пойти на попятный.

– Я знаю – ты подумаешь, что мне неловко. Но нет.

– Так.

– Потому что я некрасива. Не из тех девушек, которые нравятся ученикам Агленби.

– Я учусь в Агленби, – заметил Адам.

Но, казалось, он делал это как-то иначе, чем другие.

– И я считаю, что ты красивая, – закончил он.

У него впервые прорвался местный акцент – характерные растянутые гласные, так что это слово прозвучало как «красииивая». На ближайшем дереве запищала птичка: «Уик, уик». Кеды Адама шаркали по тротуару. Блу задумалась над тем, что услышала. И еще раз задумалась.

– Ой, да ладно, – наконец сказала она.

Она почувствовала себя так же, как в ту минуту, когда прочитала приложенную к цветам открытку. Странно выбитой из колеи. Точно слова Адама туго натянули между ними невидимую нить, и Блу казалось, что она должна как-то ее ослабить.

– Но… спасибо. Я тоже думаю, что ты красивый.

Он засмеялся своим удивленным смехом.

– У меня еще один вопрос, – продолжала Блу. – Ты помнишь последнее, что моя мама сказала Ганси?

Грустное лицо Адама дало понять, что – да, помнит.

– Так, – Блу сделала глубокий вдох. – Она сказала, что не станет вам помогать. Но я этого не говорила.

После того как Адам позвонил, Блу торопливо набросала приблизительную карту дороги к безымянной церкви, где она сидела с Нив в канун дня святого Марка. Это были всего лишь несколько параллельных линий, символизирующих шоссе, подписанные тонкими буковками улицы и, наконец, площадь, обозначенная одним-единственным словом: ЦЕРКОВЬ.

Она протянула Адаму карту – совершенно не впечатляющего вида, на смятом тетрадном листке. А затем достала из сумки тетрадь Ганси.

Адам остановился. Блу, опередившая его на пару шагов, ждала, а он, нахмурившись, смотрел на то, что она держала в руках. Он взял тетрадь – очень осторожно, как будто она была ему дорога, ну или, точнее, она была дорога кому-то, кто был дорог Адаму. Блу отчаянно хотела добиться его доверия и уважения, и, судя по лицу Адама, у нее на это оставалось совсем немного времени.

– Ганси оставил тетрадь в «Нино», – быстро сказала Блу. – Я знаю, что надо было отдать ее сразу после сеанса, но мама… в общем, ты ее видел. Обычно она не… обычно она так себя не ведет. Я не знала, что и подумать. Вот. Я хочу участвовать в том, что вы делаете, ребята. Если в Генриетте действительно происходит нечто сверхъестественное, я хочу это видеть. Всё.

Адам просто спросил:

– Почему?

При разговоре с ним не могло быть никаких вариантов, кроме правды, причем изложенной максимально просто. Адам не согласился бы ни на что другое.

– Я – единственная в моей семье, у кого нет дара ясновидения. Ты слышал мою маму: я способна облегчать процесс для тех, кто умеет читать будущее. Если магия существует, я просто хочу ее увидеть. Хоть раз.

– Ты не лучше Ганси, – сказал Адам, хотя, судя по всему, он вовсе не считал, что это так уж скверно. – Ему ничего другого не надо – только убедиться, что магия есть.

Он повертел в руках карту на тетрадном листке. Блу сразу же испытала облегчение; только теперь, когда Адам начал двигаться вновь, она поняла, насколько он был неподвижен до тех пор. Напряжение как будто ушло.

– Это путь к дороге ме… к силовой линии, – объяснила Блу, указав на свой рисунок. – Церковь находится на ней.

– Ты уверена?

Блу устремила на него испепеляющий взгляд.