СОТНИ ПАЦИЕНТОВ ОТЧАЯННО НУЖДАЛИСЬ В ПОМОЩИ. МЕНЯ ТЕРЗАЛО ЧУВСТВО ВИНЫ ЗА ТО, ЧТО Я НЕ МОГЛА ОТВЕТИТЬ ИМ ВСЕМ.
После появления на телевидении огромное количество незнакомцев прониклось ко мне доверием. СМИ обладают огромной силой, способной как превознести вас, так и сбить с ног. К счастью, со мной произошло первое.
Что, если я ошиблась?
Что, если дальнейшие исследования покажут, что ингибиторы гонадолиберина неэффективны? Я готова к такому результату. У науки своя эволюция, и каждое исследование – это перемены. То, что считается верным сегодня, может быть признано ошибочным завтра. История научных исследований полна многообещающих выводов, которые позднее оказались не соответствующими действительности; то же самое может произойти и в моем случае. Я надеюсь, что мои наблюдения стоящие и могут подарить пациентам лучшую жизнь, но в то же время понимаю, что могла ошибиться. В интервью NRK я сказала: «Нет никаких гарантий. Если бы мы заранее знали, какими будут результаты, потребности в исследованиях не было бы».
Препарат, который в настоящий момент тестирует Astellas, находится в разработке. Это ингибитор гонадолиберина, но не такой, как мы использовали в эксперименте. Небольшие различия в препаратах могут привести к совершенно разным результатам. Если препарат Astellas не сработает, история на этом не закончится. Это значит лишь то, что нужно будет вести дальнейшие исследования и копать глубже.
Если и дальнейшие исследования покажут, что препарат не работает, это станет для меня большим разочарованием. Если я не добьюсь успеха, вполне естественно, что это будет много для меня значить.
Я надеюсь, что этот препарат окажется эффективным для лечения сильного воспаления. Возможно, он будет работать лучше имеющихся на рынке лекарств и вызывать меньше побочных эффектов. В таком случае это станет прорывом в лечении многих заболеваний, основная проблема которых – воспаление. Даже если этот препарат не станет средством исцеления, он сможет уменьшить воспаление до такой степени, чтобы пациенты могли вести нормальную жизнь.
Я видела, как пациенты с деформированными телами с трудом входили в мой кабинет, а уже через несколько недель отбрасывали костыли или проезжали на велосипеде сотни километров. Видела, как исчезают язвы, а анализы крови перестают показывать воспаление. Я слышала, как Марит говорит о «совершенно новом мире», а Ян сравнивает эффект от препарата со «входом в Царствие небесное».
То, что я наблюдаю у своих пациентов, и то, что они мне говорят, имеет для меня первостепенное значение. Если что-то дает положительный эффект, мы должны понять, почему это происходит. Возможно, у нас получится сделать жизнь людей лучше. Для некоторых пациентов новое лекарство может стать их единственным шансом на жизнь.
* * *
Время от времени мне снилась мама. Эти сны всегда были черно-белые, и мама была в них очень больна. А однажды я увидела цветной сон, в котором маме стало лучше, хоть она все еще не могла ходить. До этого мне никогда не снилось ничего подобного.
Думаю, это значит, что я все делаю правильно. Мама гордится мной.
Эпилог. Гонка за долголетием
После нашего рождения жизнь движется только в одном направлении: к смерти. Тело постепенно стареет. Кожа меняется, провисает и складывается в морщины. Кости становятся более пористыми. При падении мы рискуем сломать запястье или бедро, чего никогда не произошло бы в молодости. Кровеносные сосуды тоже меняются: теряют эластичность, ослабевают и на некоторых участках покрываются жиром. У нас может случиться инсульт или инфаркт. Волосы седеют и редеют. Все это легко заметить, но что же происходит с иммунной системой? Как она меняется с возрастом?
