Десять минут спустя к берегу причалило судно Весла. Она вышла оттуда и с отрепетированной небрежностью качнула серебристым топором, висящим на плече. Он выглядел очень тяжелым, но не металлическим — то ли пластик, то ли керамика. Из чего бы он ни был сделан, я готова была поспорить на свои любимые яйца, что его лезвие достаточно остро, чтобы его можно было использовать для бритья; культура, способная сделать женщину стеклянной, несомненно, в состоянии создать нечто, имеющее острый как бритва край.
— Во время нашего путешествия, — заявила Весло, — мы время от времени будем очищать местность от деревьев. Тогда мы сможем сообщить разведчикам, что путешествовали как цивилизованные люди.
— Позволь мне высказать одно предположение, — сказала я. — Обучая тебя нашему языку, Джелка не объяснил значения слова «экология».
ВЕСЛО ПРОБУЕТ НАШУ ЕДУ
Прежде чем я прочла Веслу лекцию о бережном отношении к окружающей среде, мягко защебетал пищевой синтезатор. Я взглянула на часы: прошло восемнадцать минут с тех пор, как я нажала кнопку ВКЛ. Может, Джелка и слабоват по части объяснений, но что касается превосходно действующих приспособлений, тут ему нет равных!
Выдвинув ящик в нижней части синтезатора, я обнаружила там около тридцати желеобразных шариков, каждый размером с мой большой палец: светло-розовых, зеленоватых, тускло-коричневых и практически бесцветных. Я взяла розовый шарик и понюхала его, запах был как у дешевого леденца.
— Что это, Фестина? — спросила Весло.
— Еда.
Она скептически сморщила нос:
— Еда разведчиков?
— И еда Весла.
На протяжении трех дней, пока я была не в себе, Весло приносила нам обеим еду, приготовленную большим синтезатором, и теперь я знала, что она обычно ест. Большинство блюд очень походили на земные — лапша, вафли, супы — однако все они были прозрачны, как стекло. Желеобразные изделия синтезатора Джелки выглядели полупрозрачными и сильно отличались от того, чем питалась Весло.
— Попробуй вот тот бесцветный, — посоветовала я. — Спорю, у него хороший вкус.
— Положить это в рот? Нет, нет, — возразила она. — Он какой-то зеленоватый. Он грязный!
— Это особая еда, она не может быть грязной, — я взяла бесцветный шарик. — Видишь? По-моему, очень мило выглядит.
— Теперь ты прикоснулась к нему.
— Руки у меня чистые… и кожа не облезает, знаешь ли. Иначе ты уже бы испачкалась. — Мой ответ, однако, явно не убедил ее. — Весло, если тебе не нравится еда из синтезатора, что ты будешь есть? Хочешь, чтобы я убивала для тебя животных? Или рвала растения, которые считаю съедобными? Может, ты предпочитаешь есть сырую рыбу? Или ягоды малины?
Она в ужасе широко распахнула глаза:
— Я попробую машинную еду.
Весло быстро выхватила у меня прозрачный желеобразный шарик. С видом человека, глотающего лекарство и полного решимости покончить с этим как можно быстрее, стеклянная женщина сунула шарик в рот и проглотила, не разжевывая. Наверняка хотела, чтобы он проскочил в желудок, прежде чем она ощутит его вкус и подавится.
Повисло молчание.
— Ну и как? — спросила я.
— Не знаю. Посмотрим, не заболею ли я.
«Хорошее начало», — сказала я себе. Если я могу есть ее еду, она, скорее всего, в состоянии есть мою; однако не будем торопиться. Тем временем, пока солнце ярко светит, организм Весла будет осуществлять процесс фотосинтеза — как это делают ее предки.
— Ну, а теперь в путь.
НАЧАЛО ПУТИ
Наш подъем по крутому берегу лишний раз доказал, насколько сильна Весло: с пристегнутым на спине синтезатором она шла с таким видом, будто его не было вовсе. Я беспокоилась, что ремни могут натереть ей голые плечи; однако время шло, а стеклянная женщина не жаловалась, и я сделала вывод, что кожа у нее такая же прочная, как стекло.
Дальше наш путь на юг лежал по заросшему деревьями ущелью. Я решила сделать небольшой крюк, чтобы обойти дупло, где покоился труп Яруна; мы пошли вдоль быстрого ручья, который, согласно показаниям моего компаса, тек на юго-восток. Идти оказалось нелегко — по берегу рос густой подлесок — но я продолжала двигаться в этом направлении минут десять, пока место захоронения моего напарника не осталось позади, и лишь потом снова повернула на юг. Мы выбрались из ущелья и зашагали по более ровной лесистой местности.
Еще много времени спустя я машинально обходила любое дупло, попадавшееся нам на пути. ПОХОД (Часть 1)
Вот что мне запомнилось из этого первого дня.
Мирное спокойствие леса — и внезапно нахлынувшее ощущение, что нужно разрушить эту тишину, болтая всякую ерунду, чтобы заглушить гложущее меня чувство вины.
