Ради любви изменяешь мир.
Глава 1
Легкий ветерок, налетевший из-за холмов, весело коснулся листвы. Вековые деревья и густая трава разом зашептали о чем-то далеком, в воздухе пронесся аромат полевых цветов. Воин на опушке леса натянул поводья и с удовольствием прислушался к пению птиц.
Герцог Райн ре Тикаор, лендлорд северо-восточных границ, рыцарь Ордена Меча и хранитель свободного народа мальоргов, любил свои леса. Оставив далеко позади охрану и оруженосцев, он часто уезжал за много миль от неприступной твердыни родового замка и наслаждался спокойствием девственной природы. В угодьях Смонтогна регулярно устраивали большую охоту, а в покоях герцога располагался целый музей охотничьих трофеев.
И люди, и мальорги любили этого высокого, ладно сложенного и мудрого правителя. Уже много лет герцог Райн правил в Смонтогне, защищая его и от варваров, в зимнее время спускавшихся с заснеженных гор, и от жадных охотников за артефактами Ушедших. Давным-давно легендарные существа оставили в землях герцогства множество строений и чудо-машин, почти не пострадавших в Битве Богов, и авантюристы всего мира стремились сюда, чтобы добыть таинственные и бесценные раритеты. С этими охотниками герцог Райн ре Тикаор расправлялся жестко и безжалостно. В руинах Ушедших таится зло, в этом властитель Смонтогна был уверен твердо.
Конь герцога, огромный и рыжий, пышной гривой напоминающий льва, захрапел и ударил землю копытом.
– Ну-ну, Василиск, спокойней. – Герцог похлопал животное по шее, переложив арбалет в другую руку. – Сейчас ребята старины Огорда постараются… олень будет наш. Пусть все эти бароны стерегут у холмов, мы-то с тобой знаем, что олени не пойдут болотом.
Герцог тронул поводья и въехал под сень раскидистых деревьев.
– Мы-то знаем, приятель, стадо идет прямо на нас…
Полуденное солнце ярко сверкало на доспехах герцога. В это время года уже не было большой жары, приближался Праздник Вишен – славное и хмельное время. Своими вишнями Смонтогн славился по всему королевству. Сочные, размером с кулак плоды яркими каплями висели в деревенских садах, ожидая своего срока. Герцог Райн невольно улыбнулся.
Он был очень хорош – могучий воитель на мощном коне. Один из великих властителей, опытный политик и воин, чье имя воспевали менестрели, был лучшим из лучших и знал об этом.
Где-то вдалеке пропели охотничьи рога. Гон начался. Отрывистый, еле слышный лай собак разносился ветром далеко-далеко, до самых холмов.
– Пойдем-ка, Василиск, под теми осинами будет в самый раз.
Герцог остановил коня у молодой поросли и стал ждать. Прошло не менее получаса, прежде чем от зарослей послышался хруст сухого валежника: охотникам требовалось время, чтобы настичь оленей. Герцог представил себе раздосадованные лица баронов и усмехнулся. Он не собирался давать им поблажки.
Шум в зарослях усилился. Отлично обученный Василиск замер: хозяину требовалось верно прицелиться. Герцог Райн с удовольствием поднял арбалет. Охота была его страстью.
Молодой пятнистый самец молнией вылетел на опушку и остановился, изумленно глядя на человека. Палец герцога, лежащий на спусковом крючке, дрогнул, но Райн ре Тикаор не нажал на спуск. Он ждал. Несколько самок стремглав выскочили из леса чуть в стороне.
«Бедные бароны, – подумал герцог, – похоже, им не суждено сделать ни выстрела!» Мгновение он размышлял, не послать ли стрелу в молодого самца, но гулкие удары копыт возвестили его о приближении главной дичи. Олень-вожак, крупный, украшенный тяжелыми ветвистыми рогами, перемахнул через кустарник и оказался прямо напротив герцога. Арбалет щелкнул, выпуская стрелу.
Удар в горло поднял оленя на дыбы, еще одна стрела пробила его сердце. Олень опрокинулся набок и задрожал в агонии. Райн ре Тикаор снова получил роскошный трофей.
Отбросив оружие, герцог спрыгнул с коня… Холодком скользнуло недоброе предчувствие, но, влекомый охотничьим азартом, он не осознал тревоги. Герцог уже склонился над поверженным оленем, когда новый звук донесся до его слуха. Из-за деревьев вышел воин в полном боевом облачении. Неторопливым, даже ленивым шагом он направился в сторону герцога.
Властитель был слишком увлечен охотой, к тому же на панцире воина сверкал трехглавый герб Смонтогна, и вопрос, что в лесу делает человек в тяжелых доспехах, но без лошади, пришел слишком поздно. Словно из воздуха, в руках воина появился тяжелый двуручный меч. Полированное волнистое лезвие клинка играло на солнце яркими бликами. Герцог Райн вскочил на ноги.
