Книга 1812 год. Поход в Россию - Карл фон Клаузевиц

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 66

По всей вероятности, потери, которые французская армия понесла бы за такую зиму, не могли быть восполнены вооружением поляков.

Само вооружение польского народа, если внимательно рассмотреть этот вопрос, представляло бы также большие затруднения. Во-первых, польские провинции, принадлежавшие Австрии, не могли быть им охвачены; точно так же отпадали польские провинции, остававшиеся в руках русских; далее, это вооружение, чтобы не затронуть интересов Австрии, не могло быть произведено так, как того желали поляки, а именно — в виде восстановления старого польского государства; это в значительной мере ослабило бы воодушевление поляков. Но главное затруднение заключалось бы в том, что страна, в которой разместилась огромная масса чужеземных войск, совершенно не в состоянии была бы успешно формировать собственные вооруженные силы. Огромная сила воли, на которую граждане данного государства способны, имеет свои пределы; если от них требуют усилий в чем-то одном, то они уже не могут совершать их в чем-то другом. Если крестьянин вынужден проводить целый день вместе со своим скотом на большой дороге для перевозки необходимого для чужеземной армии снабжения, если дом его полон солдат, если помещик должен поставить свои запасы для содержания этих солдат, если повсюду настойчиво провозглашается как главное — удовлетворение насущных потребностей армии, то уже не приходится ожидать, что добровольные жертвы деньгами и товарами и добровольная личная служба дадут возможность для чрезвычайных вооружений.

Несмотря на все это, допустим возможность того, что такая кампания в конце концов выполнила бы поставленную ей задачу и подготовила бы дальнейшее наступление в следующую кампанию. Но учтем при этом то обстоятельство, что Наполеон застал русских наполовину неподготовленными, что он имел возможность использовать против них все огромное превосходство своих сил, с бою вырвать у них победу и придать своему предприятию всю ту внезапность, которая так необходима для того, чтобы привести в смущение противника. Он мог быть в достаточной мере уверен в том, что ему удастся в один прием достигнуть Москвы, и мог надеяться при этом в течение трех месяцев добиться мира; если мы будем иметь перед собой все эти перспективы и сравним их с возможными достижениями так называемой «методической» кампании, то остается еще под большим сомнением, не представлял ли в конечном счете план Наполеона больших шансов на конечный успех, чем другой план; первый план являлся бы основанным на правильном методе, и притом не на более рискованном, а на более осторожном. Во всяком случае, понятно, что такой человек, как Наполеон, недолго колебался бы при выборе одного из этих двух планов.

Над человеком всего сильнее властвуют опасности настоящего момента, а потому часто представляется чрезвычайно отважным такой поступок, который в конечном счете является единственным путем к спасению и, следовательно, поступком наиболее осмотрительным. Но одного лишь голого рассудка недостаточно, нужна еще и природная смелость. А в такой смелости у Наполеона недостатка не было; именно он по прирожденной склонности избрал бы как раз самый отважный путь, даже если бы его гениальный ум и не указывал ему этого пути как наиболее мудрого.

Повторяем: всем, чем он был, он обязан этой отважной решимости, и самые блестящие его войны подверглись бы той же критике, если бы они не увенчались успехом.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 66