Глава 1
Что ж, если за дело взялась кинокомпания Barbara Films, то за качество продукта можно не беспокоиться. 29 марта 1951 года в RKO Pantages Theatre состоялась 23 церемония вручения наград премии «Оскар» за заслуги в области кинематографа. Премию за лучшую мужскую роль отхватил Кларк Гейбл, сыгравший в моей картине «Из России с любовью». Это был единственный «Оскар» этого проекта, хотя, на мой взгляд, жюри могло расщедриться и на большее. Особенно учитывая, сколько сил и средств было потрачено на съёмки. Я приглашал на церемонию и Ладынину, но она не смогла прилететь, отговорившись большой занятостью. Ну не знаю, что за занятость: в последние годы она снималась от случая к случаю, в театре киноактёра тоже играла крайне редко. Не иначе Пырьев вето на поездку наложил, с этого товарища станется. А жаль… Пусть Марина премию и не получила, но хотя бы окунулась в этот праздник кинематографа.
А «Война миров», собравшая в американском прокате чуть ли не рекордную кассу, удостоилась ожидаемых «Оскаров» за визуальные эффекты и операторскую работу. Что касается главных наград, то я от всей души поздравил младшего брата Германа Манкевича – Джозефа с присуждением победы в номинации «Лучший фильм года». Его картина «Всё о Еве» действительно того заслуживала. И, конечно же, я не мог не обратить внимание на мелькнувшую в картине Манкевича-младшего сексапильную молодую актрису Мэрилин Монро. К тому же именно она стала ведущей церемонии вручения наград киноакадемии и выглядела на сцене столь сногсшибательно, что я тут же решил: быть ей актрисой моей киностудии.
На тот момент благодаря своему покровителю Джонни Хайду она успела заключить семилетний контракт с 2 °Century Fox. Хайд вообще сыграл в жизни Монро важную роль. Сын русского эмигранта заставил её перекраситься в блондинку, а также оплатил силиконовый протез для имплантации в её челюсти и ринопластику. По иронии судьбы Джонни скончался в декабре прошлого года, спустя всего несколько дней после заключения контракта своей подопечной.
Первая наша с Монро встреча состоялась в павильоне моей киностудии. Она сидела на простом стуле, закинув ногу на ногу, и с моего позволения затягивалась сигаретой. На её коленях мирно посапывала чихуахуа, которую Монро представила как Джозефину[7]. От двадцатичетырёхлетней красотки исходила такая волна сексуальности, что я тут же налил себе из сифона воды с газом и залпом выдул целый стакан.
– Кофе, прохладительные напитки? – предложил я.
– Я бы предпочла коктейль «Манхэттен» или шампанское Piper-Heidsieck…
– Об алкогольных напитках у нас с вами будет отдельный разговор. Сегодня жарко, выпейте лучше прохладного лимонада. – И самоуверенно налил в её стакан из запотевшего кувшина, в котором плавали кольца лимона.
Она немного скривилась, но взяла стакан и сделала небольшой глоток.
– Итак, мисс Монро, поговорим о деле, ради которого я вас сюда пригласил. Я предлагаю вам пятилетний контракт, по сто тысяч за каждый год. То есть почти две тысячи долларов в неделю. Как вы на это смотрите?
– Мне нравится, – промурлыкала она негромко, опуская густые ресницы и снова поднимая их. – Это значительно больше, чем пятьсот долларов в неделю, которые мне платит 2 °Century Fox. И ваша киностудия нравится, хоть она и не очень большая. Ваши фильмы нравятся…
«А я?» – пронеслось в голове, но я тут же отогнал эту мысль прочь.
– …Однако моим нынешним работодателям за разрыв контракта придётся уплатить солидную неустойку, – закончила она фразу и посмотрела на меня с видом невинной овечки.
– Я в курсе, там что-то около пятидесяти тысяч. Для меня главным было получить ваше принципиальное согласие, мисс Монро. Тем более у меня для вас уже есть сценарий, и вы сыграете главную роль.
При слове «роль» в её глазах появился хищный блеск, а остренький язычок эротично прогулялся по верхней губе. А у меня по спине пробежали мурашки. Нет, надо всё же держать себя с ней построже, а то дашь слабину – и она тут же сядет на шею. Это пару лет назад она хваталась за любую работу, включая съёмки для рекламы зубной пасты, а сегодня это уже восходящая звезда американского кинематографа. Пусть почувствует, кто здесь хозяин.
– Вижу, моё предложение вас заинтересовало, это не может не радовать. Что ж, предлагаю вам подписать этот документ.
Я пододвинул к ней два экземпляра контракта, уже подписанные мной, и многозначительно покашлял.
– Советую сразу обратить внимание на пункты, касающиеся ваших обязанностей и штрафных санкций. Это вот здесь. – Я ткнул пальцем в соответствующий раздел отпечатанного типографским способом текста.
Мэрилин, нахмурившись, принялась вчитываться, шевеля при этом губами. Смотрю, перечитывает снова, ниточки бровей при этом взлетают вверх. Посмотрела на меня.
– Вы что, всерьёз думаете, что я могу злоупотреблять спиртным, наркотиками и медпрепаратами, способными принести вред моему здоровью?
Если бы я не помнил, отчего она отбросила коньки в моей истории, может, и не стал бы упоминать о лекарствах. Для неё же стараюсь, чтобы протянула на этом свете подольше. Если у меня будет иметься доказательная база, говоря старославянским, видоки, что Мэрилин наклюкалась в зюзю, или под кайфом, или горстями хреначит таблетки, имею право применить санкции. На первый раз в контракте прописан солидный штраф, на второй – увольнение. И никакой профсоюз не поможет.
– Хочу подстраховаться. Мало ли… Сегодня вы сама душка, а завтра, на волне успеха, начнёте делать глупости. Это может принести ущерб не только вашему здоровью, но и репутации моей киностудии. А я не хочу портить реноме Barbara Films на старте карьеры. Но, – добавил я, глядя, как обиженно надуваются её губки, – об этом пункте не будет знать никто, кроме меня, вас и моего юриста, – кивнул я на сидящего третьим в нашей компании законника, который чуть склонил голову, подтверждая мои слова.
