Глава 20
Однажды в четверг в начале апреля, когда Эвви собирала в спальне свои зимние свитера, в кармане у нее пропиликал телефон. Она вытащила его и увидела фотографию Энди с текстом: «Мы можем встретиться на субботний завтрак? Прости за расставание, мы оба скучали друг по другу. Много чего происходит, но было бы здорово наконец увидеть тебя». Во вздохе облегчения ее плечи опустились почти на дюйм.
Со времен того разговора с Эвви о вечере, когда умер Тим, Энди чувствовал себя бесконечно далеко ото всех. У него появилась новая девушка, детей никто не отменял, да и работу тоже. Но Эвви никак не могла убедить себя в том, что он не сердится на нее за то, что она позволяла ему неделями и месяцами успокаивать рану, которой у нее совсем не было. Она видела Энди всего несколько раз, и то мимолетно. Она даже вытаскивала телефон, чтобы писать ему, но так и не написала.
Когда прошло несколько минут, она услышала звонок и снова полезла в карман за телефоном. Это был Энди.
– Эй!! Рада тебя слышать. Я бы с удовольствием встретилась с тобой, да. Я очень по тебе скучала.
И тут же услышала в ответ:
– Я тоже! Не будешь возражать, если Моника присоединится?
Эвви заверила его, что все в порядке и она с нетерпением ждет встречи, хотя прекрасно понимала, что это будет совсем не то.
Она снова достала телефон и написала Дину: «Хорошая новость. Я завтракаю с Энди в субботу». Он ответил остроумно и довольно быстро: «А что, есть и плохая новость?»
И прежде чем она успела ответить, ее телефон снова завибрировал. Сообщение от Энди: «Так приводить подругу?»
Она отослала ему эмодзи[132] с напряженным в гримасе ртом, полным зубов. Того, кого она всегда считала «Мистером Окей».
«Я рад, что ты будешь, – ответил Энди. – Все будет хорошо. Она великолепна. Обещаю».
Она послала ему в ответ желтое сердце. Все сердца у Эвви были разными. Одни были затененными, другие были наклонены вбок. Это был язык, на котором говорила только она. Хотя, скорее, это был дневник, скрытый от непосвященного взгляда. Желтое сердце она использовала для выражения благодарности.
В субботу Эвви первым делом отправилась завтракать в кафе и наконец почувствовала наступление весны. Она села за их постоянный столик с чашкой кофе и повернулась к большому окну, закрыв глаза и подставив лицо теплому солнцу. Она обернулась на звук смеха Энди, когда он уже усаживал Монику за столик напротив нее.
– Ой, извини, что мы опоздали, – сказал он.
– Никаких проблем, – заверила Эвви. – Рада тебя видеть.
– Я тоже. Моника с улыбкой посмотрела на нее. – Я рада, что вы позволили мне вмешаться в вашу традицию. Знаю, что в этом есть нечто особенное.
– А я-то как рада, что Энди смог выкроить для меня время. Нет-нет, я совсем не это хотела сказать. Чем больше компания, тем веселее, – добавила Эвии и почувствовала, что это тоже прозвучало не совсем правильно. – Я рекомендую блинчики с черникой, хотя Энди обожает омлет с ветчиной и сыром.
– О, поверь мне, я знаю, – кивнула Моника.
В этот момент к столу подошла Марни. Она поставила перед Моникой чашку с пакетиком чая и маленький чайник с кипятком.
– Рада видеть вас всех вместе! – с улыбкой произнесла Марни. – Заказывайте блюда, время ожидания – несколько минут, – напомнила она, наливая кофе в чашку Энди.
– Извини, я не буду докучать тебе советами. Это всегда не самый лучший вариант. – Эвви поправила салфетку на коленях. Энди меж тем уже смотрел в свой телефон.
– Энди – человек привычки, – как бы извиняясь, вставила Моника. – Кстати, я хотела сказать тебе, что мы на днях проезжали мимо твоего дома, и я не могу не отметить, как он великолепен. Особенно крыльцо.
