Нормальная личность удовлетворяется миром с частичной безопасностью, в то время как невротик ищет абсолютной безопасности.
Виктор ФранклИли, может, всё-таки кто-то хотя бы раз в жизни рассказывал, что некий его дальний родственник, знакомый знакомых, седьмая вода на киселе, умер в лифте трагической смертью храбрых, посинел от нехватки кислорода? Прямо весь синий был!
Нет, никто не рассказывал? Уверен, что нет.
Может быть, конечно, и бродят какие-то «городские легенды» о страшном лифте – пожирателе людей. Но лично я ничего подобного не слышал. Хотя должен был бы знать, ведь работал в единственном в Санкт-Петербурге кризисном отделении, куда пациентов как раз после несчастных случаев и доставляют. Так что всё, мне кажется, повидал, но лифты – нет, не встречались в числе угроз.
Некоторые, впрочем, осознавая абсурдность своих страхов, решаются иногда на «героические поступки»: боясь лифта, проезжают разок в лифте, а потом, ощущая себя героическим героем, продолжают ходить пешком.
Разовые акции, чтобы только доказать себе и другим, что мы это можем, нельзя назвать эффективным средством борьбы с невротическим страхом. Любая фобия – это целый набор рефлексов. По большому счёту, просто привычка так реагировать на определённые обстоятельства, например, на лифт или на самолёт. А никакая привычка просто так не уйдёт, нарушь ты её один раз или два.
Без осознанного внутреннего решения избавиться от неё нельзя, единичные «подвиги» общую картину не изменят. Если ты привык пить кофе с молоком, то, выпив один раз кофе без молока, ты свою привычку этим, конечно, не изменишь. Но если ты понимаешь, что тебе это необходимо сделать, тогда есть все шансы.
Большое значение имеет «идеологическая» начинка нашего страха: те мысли, которые его сопровождают, окружают, объясняют и оправдывают, по сути, удерживают этого колосса на его глиняных ногах.
Ясность – настолько очевидное свойство истины, что нередко их даже путают между собой.
Жозеф ЖуберЕсли человек действительно думает, что лифт – это опасно, если он искренне верит в то, что в лифте можно задохнуться и умереть, то, сколько ты его ни вози в этом лифте, толку не будет никакого.
Успех возможен, только если мы начнём рассуждать здраво. Прежде всего, признаем, что наш страх – глупый, иррациональный, бестолковый и бессмысленный. А это так.
Мы сами должны максимально критически отнестись к своему страху. Когда же мы выходим на борьбу с ним, нашими действиями должно руководить желание вытравить из себя этот страх, а всякие эти – «ну чуть-чуть», «ну разок», «я попробую» – в пользу бедных.
Иначе же получается как у курильщиков. Как те думают? «Я знаю, что могу бросить в любой момент, поэтому и курю спокойно». И не бросают, разумеется.
Если же не избавиться от такого невротического страха, то каждое столкновение с невротическим триггером будет восприниматься человеком как удар электрического тока: едешь в лифте и сжимаешься от страха, садишься в самолёт – и умираешь от ужаса.
В результате желание войти лифт или купить билет на самолёт с каждым разом становится всё меньше и меньше. А вот желание воспользоваться лестницей или поездом будет только расти.
Люди часто ошибаются, считая невротиков интересными личностями. Нет ничего интересного в том, чтобы постоянно пребывать в дурном расположении духа, копаться в себе, злиться, ни в чем не видеть добра и утрачивать связь с реальностью.
Сирил КонноллиМозг начинает жить в такой вилке: сядешь в лифт или самолёт – «будет больно», пойдёшь по лестнице или поедешь на поезде – «будет распрекрасно». То есть чистой воды положительные и отрицательные подкрепления.
