В некоторых странах уровень тревоги и депрессии всегда остается стабильно высоким – и США входит в их число. Помимо терапии и медикаментов, улучшению ментального состояния могут поспособствовать физические упражнения – благодаря им вырабатываются эндорфины и энкефалины. Три или более получасовых занятий в неделю считаются необходимым минимумом для эффективного результата.
Книга Данных, страница 46Сестры Мур могли закрыть глаза на мою ложь об общем с Амандой ветеринаре по многим причинам.
Но наиболее вероятная – доброта.
Когда я усугубила свой обман, неожиданно встретившись с ними под дождем, я находилась в шоковом состоянии.
Возможно, они решили меня не смущать и не заставлять чувствовать себя еще хуже.
В тот день, когда я, как теперь понимаю, видела возле метро лишь иллюзию Аманды, я достигла дна. У меня был сильный стресс, плюс на мой разум мог повлиять «Амбиен». Я слышала, что некоторые люди, принимавшие его, страдали лунатизмом – готовили еду или даже водили машину. Вполне вероятно, что таблетки повлияли и на меня.
Но я не принимаю «Амбиен» вот уже пару недель. Он мне не нужен; теперь я хочу ясно смотреть на мир. Вчера была моя первая ночь на новом месте. И хотя у меня еще нет штор – я заклеила окно спальни коричневой упаковочной бумагой, – я проспала восемь часов.
Большую часть дня я организовывала пространство вокруг себя. Подготовила коробки к сдаче в переработку и обустроила кухню, как я люблю – теперь на столешнице стоит блендер и рядом с ним чаша с бананами, а в буфете лежат запасы миндального масла, темнообжаренного кофе, пасты и протеиновых батончиков. И, разумеется, шоколада.
«Моя прежняя жизнь вернулась, но это улучшенная ее версия», – думаю я, выходя из поезда на платформу. Прохожу через турникет, наслаждаясь своим ровным сердцебиением и сухими ладонями. И улыбаюсь, вспомнив шутку Анны про вибратор. Моя паника исчезла, словно ее никогда и не было.
Поправляю на плече спортивную сумку, иду к ступеням и начинаю подниматься. Уже почти шесть сорок пять, и я должна встретиться с Джейн. Когда мы виделись в последний раз, она спросила, могу ли я взять ее на кроссфит. «Мне нужно кое-что подправить», – сказала она, ущипнув себя за плоский живот. Я рассмеялась и попросила ее раскрыть мне свой секрет, но была страшно рада, что она хочет попробовать. Сегодняшнее занятие в семь вечера довольно сложное, но у меня хорошо получается. Я поднимаю тяжелую штангу и делаю силовые приседания почти без передышек. Приятно, что Джейн увидит меня в моей стихии.
Но когда я добираюсь до зала, от нее приходит сообщение:
«Прости, неожиданная работа. Придется перенести на другой раз! Но пока что вот лучшие из тех фотографий, что мы сделали на днях. Жду историй о том, что случится, когда ты загрузишь их в свой профиль».
«Ничего страшного и спасибо!» – отвечаю я, несмотря на свое разочарование.
Фотографии хороши: вот я смеюсь, примеряя соломенную шляпку, а вот уже с более серьезным видом смотрю на воду. Но их всего четыре, а сестры, насколько я помню, сделали десятки снимков. Видимо, они просто прислали мне самые удачные.
Убираю телефон, переодеваюсь и захожу в зал. Нахожу место во втором ряду. Народу полно, как обычно, – тренер очень популярен.
Сорок пять минут спустя я насквозь мокрая от пота. Руки дрожат, и я знаю, что завтра будут болеть ноги. Но в голове приятная пустота.
Захожу в раздевалку и направляюсь к раковине, чтобы сполоснуть холодной водой лицо и помыть руки. Снова подняв голову, я замечаю у соседней раковины слева от меня девушку.
Она очень похожа на рыжую, которую я видела на поминках Аманды.
Мы встречаемся взглядами в зеркале, и она кажется удивленной. Возможно, потому что заметила, как я на нее уставилась.
Я улыбаюсь.
– Привет.
Она просто кивает.
Возможно, это не та девушка; я не подходила к ней близко. А если это и она, то, вероятно, она меня не узнала. Я больше не ношу очки, а мои волосы теперь светлее и короче.
Быстро отворачиваюсь и начинаю собирать вещи.
На выходе из зала она оказывается прямо передо мной и открывает дверь. Придерживает ее и машинально оглядывается, чтобы никого не прихлопнуть, и я выхожу следом.
– Спасибо.
– Не за что, – отвечает она с бостонским акцентом.
Видимо, это все же она.
Она по-прежнему смотрит на меня с немного странным выражением, словно не может понять, где меня видела. Я уже собираюсь все объяснить, но потом представляю нашу беседу: «Я видела тебя на поминках… Нет, я не знала Аманду, но подружилась с ее подругами… Наверное, они и твои подруги тоже?»
