Интерьер. Туалет в закусочной — ночь
Дамская комната маленькая и без окон. Тюремная камера с розовыми стенами, которые напоминали Чарли о пепто-бисмоле[43]. Рядом с единственной, тоже розовой, кабинкой — белая раковина, покрытая ржавчиной вокруг слива. На стене над ней — дозатор для мыла и табличка.
СОТРУДНИКИ ДОЛЖНЫ МЫТЬ РУКИ
Чарли стянула с себя пальто и подняла его, пытаясь в тусклом свете, исходившем от потолочного светильника в форме НЛО, рассмотреть, насколько оно пострадало.
Пятно было большое и заметное. Темные разводы примерно той же формы, что и штат Техас. Слезы жгли Чарли глаза, когда она лицезрела, как глубоко чай впитался в ткань. Она понимала, почему расплакалась, хотя и считала несерьезным терять самообладание из-за глупой случайности. Это пальто, которое совершенно не в ее стиле, — единственное оставшееся вещественное напоминание о Мэдди. Теперь оно если и не загублено, то серьезно пострадало. Она может надеть его снова (и конечно же она это сделает), но это будет точно так же, как ее воспоминания о Мэдди.
Навсегда омрачено.
Раздался стук в дверь, сразу за которым послышалсяся прокуренный голос официантки:
— Как ты там, милая?
— Прекрасно, — откликнулась Чарли, сама не зная почему, ведь ей казалось, что все совсем наоборот. Все было настолько далеко от прекрасного, насколько возможно.
— Я принесла мочалку и содовую, — сказала Мардж. — На случай, если они тебе понадобятся.
Чарли открыла дверь, и Мардж, с извиняющимся выражением на лице, зашла внутрь. Она взяла пальто, прошла к раковине, ворча на себя, вылила содовую на пятно и начала промокать его.
— Я чувствую себя ужасно! — принялась сокрушаться она. — Просто ужасно! Дай мне свой адрес. Я пришлю тебе чек, и ты сможешь купить себе новое хорошее пальто.
У Чарли не хватило духу сказать женщине, что пальто почти такое же старое, как сама Мардж, и поэтому будет нелегко найти ему замену. Она не призналась, что ей даже не особенно нравится это пальто и она носит его только потому, что это память о Мэдди.
— Очень любезно с вашей стороны, — ответила Чарли. — Но в этом нет необходимости. Неприятности случаются.
— Не в мою смену. Я работаю не один десяток лет и могу по пальцам пересчитать, сколько раз я что-то пролила на клиента. Да еще такое красивое пальто! — Мардж раскрыла его, чтобы изучить этикетку. — Пьер Бальмен[44]. Модное.
— Мне его подарила подруга, — отозвалась Чарли.
— Какая щедрая подруга!
— Была, — вздохнула Чарли. — Я просто вовремя это не оценила.
Чарли заставила себя не плакать. Не здесь. Не в паршивой уборной, в присутствии постороннего человека. Но ее не отпускала мысль о том, как сильно Мэдди понравилась бы эта закусочная. Такое неироничное ретро. Она болтала бы с Мардж, выбирала бы Пегги Ли в музыкальном автомате и хохотала бы точно сумасшедшая, увидев на двери дамской комнаты табличку «Куклы». Представив, что она здесь с Мэдди, а не с Джошем, Чарли едва сдержала подступавшие к горлу рыдания. Она быстро смахнула слезу, стекавшую по щеке.
Мардж, стоя у раковины, капнула еще немного содовой на пальто, продолжила его тереть и задала вопрос: «Как тебя зовут, милая?»
— Чарли.
— Чарли? — переспросила Мардж, даже не пытаясь скрыть своего удивления. — В свое время я встречала многих Чарли, но ни один из них не был похож на тебя. Семейное имя?
— Вроде того, — пробормотала девушка.
— Это очень мило. Семья — это важно. Это все, если спросить меня.
Мардж сделала паузу. Похоже, она раздумывала, продолжать ли ей разговор, и Чарли предположила, что такое случалось нечасто. Официантка не производила на нее впечатления человека, который сдерживается или смягчает слова.
— Послушай, Чарли, я знаю, что не должна лезть не в свое дело, но у тебя все в порядке? Я наблюдала за тобой и твоим другом, и ты казалась… ну, немного расстроенной.
Слово «немного» стало единственной частью предложения, удивившей Чарли. Она крайне расстроена, если оценивать ее нынешнее состояние, когда она находится на острие бритвы между страхом и гневом. То, как она взбесилась, сидя за столом, для нее самой стало сюрпризом. Это было новое ощущение. С тех пор, как умерла Мэдди, она злилась только на себя.
Безусловно, Джош вызвал ее гнев, и вместе с тем она до смерти его боялась. Из-за того, что он сделал и что, вероятно, собирался сделать. Чарли никогда не представляла, как можно быть одновременно разъяренным и напуганным. Именно это и происходило сейчас, и ее переживания не укрылись от Мардж. Как и ее затруднительное положение.
