…His new way of lovin’Has made me his slave…[49] —
наяривали свинговый кавер на вечную тему «Ореховые Зипперы», а я вышел в аппаратную и достал из сумки ноутбук.
От долгого неиспользования он разрядился, пришлось искать зарядку… Надо же, когда-то жить не мог без этой машинки: то пишу, то читаю, то игрушки… А сейчас – уже и не помню, когда в последний раз включал.
Вставил в слот карточку из камеры Павлика. Снято было неплохо, не без драматизма, вполне можно нарезать недурной клип или репортаж, но меня интересовал один момент – когда стреляет пушка. Я прогнал его на замедленной, потом покадрово – и нашел-таки.
Павлик снимал в три четверти, под углом к стене, с какого-то возвышения. Камера давала приличное приближение, то ли со штатива, то ли с опоры – картинка почти не дрожала. Пушка медленно выплевывала огненный сноп – на покадровке были видны даже клочья пыжа, разлетающиеся в стороны, – потом все окутывалось клубами плотного белого дыма, из которого выезжало отброшенное отдачей орудие, деревянный лафет с силой ударялся в набитый на площадку упор, ствол подлетал вверх… И вот здесь, гоняя по кадру вперед-назад, я нашел тот, где изображение раздвоилось – как на пленочных фотоаппаратах при двойном экспонировании. Площадка одновременно осталась на месте и накренилась на подломившейся опоре. На остановленном изображении опору закрывала стена, но вместо одного четкого края площадки было два размытых – прямой и под углом. Это можно было увидеть, только высматривая специально, это выглядело как случайный дефект записи, это никто не принял бы за доказательство, но мне было достаточно. В тот момент что-то все-таки произошло.
На переданной Павликом флешке оказался всего один крохотный текстовый файл. Кафе «Палиндром» в базе предприятий города отсутствовало. В помещении по указанному адресу числилась швейная мастерская, потом одежный бутик «Веселые ребята», потом – никого.
Забавненько.
Чото, отдежурив прошлый вечер за меня, сегодня отпросился в утренний загул, так что новостной блок остался на мне. Я подвинул к себе распечатку заголовков и включил микрофон:
– «Фермеры провели чемпионат по метанию коровьих лепешек» – ну хоть не по поеданию…
«Казаки объявили войну покемонам» – чур я за покемонов!
«Прошел очередной этап чемпионата мира по битью ногами в стену» – да, у меня тоже вопрос: «Почему не головой?»
«Папа римский призвал уважать геев и транссексуалов» – я пропустил, его Бог уже извинился за Содом и Гоморру?
«Ученые открыли, что порнография меняет работу мозга» – боюсь даже представить процедуру исследования…
«Гендерные активистки постановили, что перебивание любой женщины является микроагрессией» – господи, они же теперь никогда не заткнутся!
«В Нидерландах открылся банк экскрементов» – интересно, проценты по вкладу высокие?
В студии объявился вернувшийся Чото, я собрал ноутбук, помахал ему рукой, получив в ответ гримасу недовольства, и вышел на улицу. Меня ждала стрежевская городская дума. Последнее место, где хотелось бы провести день, но я обещал Анюте. Выйдя на улицу, поколебался и все же сделал крюк к памятному углу. Кафе «Палиндром» там, в полном соответствии с официальной информацией, отсутствовало. Пыльные стеклянные двери с выцветшим на солнце объявлением «Аренда» – и номером телефона. Прислонившись лицом к грязному стеклу и загородившись ладонями от света, я кое-как заглянул внутрь – никакой барной стойки, на полу кучей свалены одежные вешалки, по стенам – зеркала и в углу – кабинки для переодевания. Все в целом имеет весьма заброшенный вид. Я достал мобильный и набрал номер с объявления. Долгое время никто не брал трубку, потом недовольный мужской голос ответил:
– Алло, кто это?
– Я по объявлению об аренде помещения по адресу: Блаватской, сорок два…
– Аренде? Какой, на хер, аренде? – злобно сказали в трубке.
– Коммерческая недвижимость по адресу: Блаватской, сорок два, вам принадлежит, гражданин? – Я подпустил в голос официальной суровости.
– Ну, как бы это… Типа того, – недоверчиво ответил телефонный голос. – У меня все уплочено!
– Как давно помещение пустует?
– Ну, это… – Бывший арендодатель задумался. – Как эти два гомосека съехали, так и стоит. А вы кто, пожнадзор?
– Когда это было?
– Ну, год или чуть больше… Да, в мае прошлого года они съехали. За месяц предупредили, расплатились, нормальные ребята, хоть и пидоры. А что?
– Так кому помещение сдавалось?
– Ну, два «пра-ативных» снимали половину под магазин одежды для таких же, но недолго – инвестор их разлюбил, и они закрылись. До них швейная мастерская была, они целиком занимали, но потом дела у них пошли не очень, и в переднюю часть с витриной они пустили этот бутик, поделили аренду. А я и не против, мне-то все равно, лишь бы платили.
– А до того?
– До того – просто квартира. Я ее выкупил и переоборудовал. Все разрешения оформлены! Хорошее место, а давно пустует, я уже два раза цену снижал… Так вы с какой целью интересуетесь?
– Благодарю за сотрудничество, гражданин! – сказал я сурово, чтобы отбить желание перезванивать, и нажал «отбой».
