Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 82
это совсем крупицы. Ведь, по подсчетам Светы, стоимость ее лечения достигала пятнадцати миллионов рублей.
Да, деньги совсем не главное. Главное, что почти два года постоянного кошмара позади. А дальше будет только хорошее. Всю осень я помогала Свете восстановиться. И наконец наступил декабрь.
Остро встал вопрос о моем переезде. Но была одна проблема. Из-за Светиной болезни я оказалась в огромных долгах. Все деньги, которые я зарабатывала выступлением на микрофоне и написанием сценариев, шли на их уплату. А Миша учился в институте и не работал. Так что съехать от Светы оказалось большой проблемой. К тому же у меня на руках еще были Пепега и Рэя.
Мы решили, что кошку Зигги Света оставит себе – они очень полюбили друг друга. Но остальные животные останутся со мной. Да, я не хотела изначально их заводить, но раз так уже получилось, теперь они мои.
Я хотела позвонить маме – объяснить ей и попросить жить в нашей квартире на Марата, которую снимал какой-то айтишник за тридцать тысяч рублей в месяц. Я решила, что жить там будет проще всего. Я буду платить маме эти деньги – такую сумму я потяну. Ведь это удобное место, привычное. И вообще, намного легче снять квартиру, если у тебя на руках животные, у мамы. Даже с заработков что-то будет оставаться, и я буду потихоньку расплачиваться с долгами. Мама в эмиграции, конечно, ей тоже нужны деньги, но ведь я буду ей платить.
* * *
Третьего декабря мы со Светой, а также Федя сидели вместе на кухне. Я долго крутила в руках телефон, не решаясь позвонить маме.
Надо сказать, мою маму Федя на дух не переносил, за годы нашей дружбы достаточно насмотревшись на то, что она творила со мной. И хоть до него долетало немногое и в четырнадцать лет я уже могла намного лучше постоять за себя, он застал и наши крики, и наши драки. Несколько раз он забирал меня от мамы к себе, чтобы мы в ссоре не убили друг друга. Федя всегда очень любил меня и злился, что моя мама так со мной поступает. Она легко доводила меня до слез, часто говорила грубые вещи. И я так же легко в ответ взрывалась на нее.
Но ведь сейчас мама в эмиграции, далеко от меня. А значит, и причин раздражаться у нее нет. Она обязательно мне поможет. Ведь она моя мама.
Я наконец решилась и позвонила маме. Та сразу взяла трубку.
– Мам. Привет. Слушай, такое дело. Я съезжаю от Светы, нам с Мишей где-то нужно жить. И я тут в долгах. Короче, можно я сниму у тебя нашу квартиру на Марата? Я буду платить столько же, сколько платит тот квартиросъемщик сейчас. Могу даже больше. Но не сильно, чтоб с долгами могла расплатиться. И я знаю, что за эту квартиру большие долги по коммуналке. Я их тоже все оплачу. Просто сейчас я не найду квартиру в центре с собакой и кошками и не потяну залог, – говорила я маме быстро и на одном дыхании.
Мне хотелось привести как можно больше аргументов, почему мне нужно жить на Марата, чтобы мама не отказала.
– Ой, Таня. Не знаю. Не уверена, мне неловко перед тем человеком, который у нас снимает. У нас же договор. А что? Вы ничего не нашли?
– Мам, мы пока не искали. Я хочу на Марата жить. Мы не найдем ничего хорошего в центре без залога. Я за все тебе заплачу, не переживай, – молила я.
Мне было обидно, что мама не согласилась сразу, но решила, что ей просто недостаточно причин для принятия решения в мою пользу.
– Ну, вы поищите что-нибудь еще, хорошо? Все, я не могу разговаривать. Давай. И у тебя собака. У меня же аллергия на животных, – раздраженно ответила мама.
Я знала, каким становится ее голос, когда я ей надоедаю. Сейчас он был именно таким.
– Так ты же в эмиграции.
– Ну а вдруг я когда-нибудь вернусь? Нет. Поищите еще. Слишком все резко для меня. Надо подумать. Все. Пока.
Я положила трубку. Слезы подступили к глазам. Федя рассердился:
– Ну, я так и знал, чего еще от нее ждать. Сука, ты даже предложила заплатить ей! Да пошла она! Мать года!
С этими словами он резко встал и пошел варить нам кофе. Внезапно Света заплакала.
– Ты чего? – удивилась я.
Света сквозь слезы ответила:
– Это нечестно. Моя дочь лежит в могиле. А у твоей мамы самая замечательная дочь, о которой можно только мечтать, а она тебя совсем не любит. Такая дура! Это так несправедливо. Я бы все на свете отдала бы за такую дочь.
Эти слова разорвали мое сердце на куски. Света никогда бы не сказала что-то плохое мне специально. Что значит «совсем не любит»? Неужели это правда? Я ответила:
– Конечно, она любит. Просто по-своему.
Но сама не верила в эти слова. Федя, стоя за плитой, подливал масла в огонь:
– Конечно любит! Я бы тоже любимую дочь даже за деньги в дом бы не пустил! В дом, в котором я не живу!
– Живи у меня, – сказала Света. – Одна или с Мишей. Сколько угодно. Я все сделаю для тебя! Ты мне как дочь! Отдашь все долги, встанешь на ноги. А пока за квартиру я буду платить!
– Ты серьезно?
– Абсолютно.
Меня растрогали эти слова. Конечно, я хотела съехать от Светы. Но сейчас я могла от нее съехать только на улицу.
– Мне очень приятно. Спасибо, – пролепетала я.
– Вот. Потому что люди тебя любят, – громко произнес Федя. – Думаю, только Миша тебе дает столько любви за неделю, сколько мама не дала тебе за всю жизнь.
Я вспомнила, как пару дней назад переписывалась с Даней Поперечным. Я тогда посмеялась, что, скорее всего, останусь на улице. А он ответил: «Пока я жив, ты никогда не останешься на улице». А с Даней мы были знакомы куда меньше, чем с Федей. И даже он относился ко мне лучше, чем родная мать.
Слезы вдруг подступили к глазам. Я встала и пошла в ванную. Не хотела, чтобы Света их увидела. Я взяла телефон и написала маме:
«Я разрыдалась, мам. И я очень обижена. И Света, и Федя поддержали меня и сказали, что это ненормально. И конечно, мне обидно, что моя собственная мать ставит интересы посторонних людей выше моих. Любая адекватная мама сказала бы: “Зачем вам тратиться, если у нас есть жилье в Питере? Можете не снимать квартиру за 60–70 тысяч рублей в месяц с лабрадором и кошкой”.
Миша учится, я комик. Нам деньги не лишние, грубо говоря. Плюс всеми вместе потрачено более 15 000 000 ТОЛЬКО на Светину химию,
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 82
