Поминки по России
По моему глубокому убеждению, нынешнюю российскую реальность можно определить всего лишь одним словом: растление. Растление на всех уровнях и во всех сферах. Едва ли продуктивно выяснять сейчас, происходит ли это спонтанно или целенаправленно, а то ведь не ровен час какой-нибудь очередной господин Кива обвинит меня в параноидальных комплексах, да это, собственно, не так уж и важно. Важны результаты, а результаты эти, на мой непросвещенный взгляд, увы, ужасающи.
Даже в самых моих дурных снах, мне, к примеру, никогда не могло присниться, что российский интеллигент, да еще полагающий себя демократом, в здравом уме и твердой памяти не постесняется публично призывать к иноземной оккупации своей страны. И не вызвать этим никакого возмущения. Тех, кто сомневается, отсылаю к статьям воинствующей демократки Валерии Новодворской в журналах «XX век» и «Огонек».
Недавно в Париже, во время дискуссии на эту тему один из московских участников крикнул мне из зала: «Да кто же ее принимает всерьез, она не в своем уме!» Не знаю. Может быть. Людей с поврежденной психикой везде полно, но никто этим людям нигде не спешит услужливо предоставить печатную площадь и телевизионный экран, рассчитанные на многомиллионную аудиторию. К тому же, как говаривал в таких случаях один наш бывший политзаключенный: «Смурной, смурной, а мыла не хавает!» Так вот, мыла это прекрасное существо не хавает, оно, судя по всему, отлично изучило спрос на нынешнем интеллектуальном рынке.
Согласитесь сами, что вряд ли серьезного и уважаемого мною публициста Юрия Черниченко можно отнести к людям неуравновешенным, но и он не постыдился сослаться на поучительный опыт гитлеровских оккупантов времен Второй мировой войны в решении продовольственной проблемы. Цитирую по памяти: «Ударили в рельсу, собрали народ, распустили колхоз и все были с хлебом». Не говоря уже о моральном цинизме сказанного, это и прямая фактическая ложь.
Мы с Черниченко люди одного поколения. Не знаю, где он оказался во время войны но меня случай занес на родину моего отца и деда, что в Тульской области, сразу же после ее освобождения от оккупации. Так вот, свидетельствую: гитлеровцы колхозы не распускали, ибо тоже понимали преимущества коллективного хозяйства перед индивидуальным для продовольственных реквизиций, а с хлебом при них было еще хуже, чем при Сталине.
Или какая корысть, каков расчет, какие комплексы заставляют заморского Бориса Парамонова и отечественного Виктора Ерофеева, вполне, казалось бы, психически нормальных людей, страстно доказывать своей многомиллионной аудитории, что у России никогда не было ни истории, ни культуры, а была, как утверждает та же Новодворская в тех же журналах, «историческая клякса, нонсенс, несданный урок».
Я берусь утверждать, что в наше время нигде, ни в цивилизованной, ни в нецивилизованной стране, никто и никогда не позволит безнаказанно напечатать и произнести вслух ничего подобного ни об одной истории ни одного народа, даже если у этого народа вообще не было истории. Но я также берусь утверждать, что до бесконечности плевать в лицо целому народу безнаказанно не придется. Рано или поздно расплата наступит, и тогда пусть эта публика не ищет виноватых на стороне, а внимательно посмотрит на себя в зеркало. Если, разумеется, успеет.
Семьдесят с лишним лет коммунисты растлевали общество беспардонной ложью, то же самое продолжается и сейчас, только еще гнусней и циничней, потому что распространяется от лица демократии.
Вот что, к примеру, пишет по этому поводу «Независимая газета», которую, согласитесь, трудно заподозрить в симпатиях к красно-коричневой оппозиции: «Ложь нарастает лавинообразно, она уже превратилась в большую ложь, уже въелась во все поры кремлевской политики… Когда накануне референдума телезрителей всерьез убеждают, что семья кормит президента магазинным мясом, то удивляешься даже не абсолютной лжи, а тому, за каких идиотов власть пытается держать граждан этой страны».
И тон этой тотальной лжи задает сам президент, который то обещает лечь на рельсы, если к очередной осени не стабилизирует положение в стране, то не стесняется вручить своим южнокорейским собеседникам черный ящик со сбитого пассажирского «Боинга», оказавшийся абсолютно пустым, то клянется найти и наказать виновных в апрельском повышении цен на бензин, а сразу же после пирровой победы на референдуме сам повышает эти цены. Невольно хочется спросить эту Анну Каренину в модном галстуке: «Если уж у вас не хватило мужества броситься под поезд, то почему вы хотя бы не сядете на скамью подсудимых по поводу своей бензиновой аферы?»
