Золотой сон снов,Граница правды, ворота лжи.Десять слов, имен и формулЖизни жизнь!
Женский живот еще придвинулся. Все это казалось очень реальным. Проявилась черная впадина пупка, и Тихон почувствовал, как его затягивает туда. Наступила тьма, из которой медленно проступили контуры предметов.
Он сидел на диване в гостиной своей московской квартиры, у окна стоял отец. Обычный, взъерошенный, домашний отец грустно смотрел на Тихона и качал головой. И тут Дежнев вспомнил. Это была одна из давних бесед, которые они вели, когда, молодой да ярый, он искал во всех и каждом оппонентов и с удовольствием их находил.
– Ты не хочешь услышать меня, – говорил отец. – Я бы не покинул Ариэль, не будь на то веских причин.
Тихон не помнил, говорил ли Дежнев-старший такие слова, но тогда он вообще не слушал отца, висел на своей волне. Во дворе его дразнили надоблачником и кричали, чтобы он убирался в небеса. Доходило и до драки, как в этот день. Тихон и в самом деле не понимал, отчего они оказались на Земле, и ненавидел отца за принципиальность. Это было до того, как он стал участвовать в боях КТБ. До того, как обрел опору под ногами. Конечно, ответные реплики родителя совершенно не запомнились. Зато теперь была возможность послушать.
– Понимаешь, люди наверху живут в сказке. Они сами для себя ее создали. Я не говорю, что здесь, внизу, население лишено иллюзий. Нет-нет. Но сказка сказке рознь, заблуждения орбитальных жителей стали опасными. Это грозило бедой моей семье, и я ушел.
– А мама? – спросил Тихон, понимая, что не получит ответа.
Однако на сей раз он ошибался. Отец как-то особенно глянул на него и ответил:
– Мама любит тебя. Она на многое пошла, чтобы ты был в безопасности.
– Постой-постой, ты… понимаешь, что говоришь со мной? То есть это не воспоминание? Слушай, мне нужно спросить…
Человек у стены поднял руку, не то отгораживаясь от вопросов, не то прощаясь. Тихон заметил, что руки отца дымятся, появился первый язык пламени.
– Ты должен понять, сынок. Я нарушил наше с мамой решение. Я включил тебя в игру. Моим наследием можешь владеть только ты, и поэтому за тобой будут охотиться. Но лучше быть беглецом, чем жить в невежестве.
Дежнев-старший открыл створку окна. За окном был космос. Черный, бездонный, похожий на огромную пустую комнату. Пламя пожара устремилось в открывшийся портал, и Тихона тоже бросило в окно. Еще мгновение, и он оказался в пустоте. Внизу раскинулась пестрая, в узорах облаков Земля. Тихон увидел блестящий обруч Ариэля над поверхностью планеты. Внезапно что-то нарушило равновесие орбитального комплекса, несколько кластеров взорвалось. Огонь выплеснулся в пространство, завертываясь багровым полотнищем вокруг покореженного корпуса города. В свете пламени Тихон разглядел множество маленьких объектов. Словно выкрашенные черной краской кубики Рубика, они осыпались на орбитальный город, разрушая его.
– Эй, командир! Ты живой чи ни?
Тихон поднялся с подушек, отер пот с лица. Над ним склонился обеспокоенный Журибеда.
– Что-то важное видел? – спросил стихомант.
В его глазах читалось любопытство.
