Из дневника Айверсона — Нет, Рив, никто не сомневается, что ты первоклассный стрелок, но для Трясины этого совершенно недостаточно, — покачал головой Хольт. — Это будет отнюдь не обычное патрулирование, и я не смогу приглядывать за тобой, девочка.
И не хочу, чтобы ты подглядывала мне через плечо.
— У меня три дежурства в Долорозе Лазурной, — ответила Изабель с резким, гортанным акцентом, незнакомым Айверсону. — Я сама могу за собой присмотреть, сэр.
В этом Хольт не сомневался. Несмотря на синюю полоску выше козырька фуражки, девушка не была новичком-кадетом. Арканец даже не был уверен, что она из Комиссариата. При виде чистенького плаща и шикарного автопистолета Айверсон должен был поверить, что перед ним зеленый новобранец, но он научился не доверять первому впечатлению. Историю человека рассказывали его глаза, а взгляд Изабель Рив был холодным и безжизненным.
Ее глаза рассказывали историю наемного убийцы.
Она здесь не для того, чтобы учиться чему-то или шпионить за мной. Она здесь для того, чтобы завершить работу, если я не смогу. Или выстрелить мне в спину, если не захочу. Но кто же ее прислал?
— Слушай, Ломакс знает об этом? — спросил Хольт.
— Разумеется, сэр, верховный комиссар лично подписала мое направление.
— Понятно. Кстати, мы всего в трех днях пути от «Антигоны», — пожав плечами, произнес арканец. — Я вызову ее по воксу, чтобы получить подтверждение. Для твоего же блага, сама понимаешь.
— Простите, сэр, но разве вы не слышали новость?
— Понятия не имею, о чем ты, кадет.
— Сэр, верховный комиссар Ломакс мертва.
Айверсон уставился на девушку.
— Она погибла на следующий день после вашего отплытия, сэр. Я предполагала, что вы знаете.
— Как это произошло? — ровным голосом уточнил ветеран-комиссар.
— Упала с наблюдательной вышки, сэр. Медикусы говорят, что она умерла мгновенно. — Изабель опустила глаза. — Мне жаль. Я знаю, что вы были друзьями.
— Друзьями…
— Да, верховный комиссар всегда очень высоко отзывалась о вас, сэр… на занятиях.
Неужели? Что-то я в этом сомневаюсь, Рив.
— Утверждают, что это самоубийство. — Девушка помедлила, и Хольт увидел, как она пытается разгадать его, взвешивает свои слова.
— Мне жаль, — в итоге повторила Изабель.
И снова, Рив, как-то мне в это не верится.
День 4-й. Сааргасово море
Алое завещание
Смерть Ломакс сильно обеспокоила меня. Мы никогда не были друзьями, но верховный комиссар оставалась единственной константой в этих постоянно изменяющихся вечных дебрях. Она не преступала клятв, данных Императору, и никогда не изменяла долгу. А перед самым концом Ломакс решила довериться мне.
Нужно найти время и ознакомиться с бумагами, которые она передала… Да нет же, я просто увиливаю от дела! На этом чертовски медленном буксире у меня было больше времени, чем нужно, но алая печать на папке так и осталась нетронутой. Очевидно, что досье до отказа набито документами и пиктами, наверняка оно содержит истину, погубившую верховного комиссара. Долг требует открыть папку, но я медлю.
Почему? А где мои призраки, когда так нужен их совет?
День 7-й. Сааргасово море
