Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79
Услышав голос Влады, Ацкий оторвался от своего занятия и поднял бледное лицо с красными воспаленными глазами.
– Спине холодно, – прошептал он. – Хотел теплой водичкой ее полить…
– Теплой?! – Влада, ужаснувшись этим словам, перелезла через ограждение и осторожно пошла по льду: хорошо, что тот был достаточно крепкий к концу декабря.
Валькер при ближайшем рассмотрении выглядел плохо. Влада заметила серебряные лунки ногтей, белые губы и потерянный взгляд.
– Мне бы теплую водичку на спину, – снова попросил он.
– Покажи мне спину! – потребовала Влада, сдирая с Димки потрепанную ветром куртку. А потом задохнулась от ужаса, увидав на спине серебряную царапину. Та ползла под лопаткой наискосок, расходясь по коже сетью прожилок. Удар осиновым колом, который не пронзил, а лишь зацепил валькера, отсрочив его смерть…
– Что там? – слабым голосом спросил Ац, пытаясь извернуться так, чтобы посмотреть самому.
– Н-ничего, просто ушиб… Синяк, – помертвев, отозвалась Влада.
«Так его все-таки ранили, еще когда он меня искал, Варя была права, – Влада от отчаяния хотела закричать, только нужно было сдерживаться и изображать спокойствие.
– Видимо, Варька тогда на мне каблуками потопталась, вот и… – закивал Димка, обрадованный идеей.
Как погибают от некромагии валькеры, видеть еще не приходилось. Вампиры встречали смерть с улыбкой, достойно, даже с бравадой. Валькеры же… Нет, Димка просто не хотел думать о плохом. Он что-то бормотал, улыбался, постоянно порываясь зачерпнуть воду из полыньи и совсем не замечая кричащую где-то вдалеке Полину.
– А то мы летим-летим, вдруг чувствую – не могу больше, – шептал валькеруже почти неслышным голосом. – Все эти дни Варьку вспоминал, точнее, каблуки ее. Острые они как иглы. Я все думал, кого из них люблю – ее или Польку…
– И что решил в итоге? Ты рассказывай, я тебя слушаю… – разговор был диким. Оба они сидели на льду канала Грибоедова, вокруг толпились вездесущие люди, плакала Полина.
И в то же время Влада прекрасно понимала, что это последняя минута в жизни Димки. Тащить его куда-то сейчас невозможно, поздно: от некромагии спасения нет.
– Давай лучше решим, где ты будешь Новый год отмечать, – невпопад несла Влада первую попавшуюся на ум ерунду. – А то декабрь заканчивается, а ты так и не решил. Вы с Рыжовой, может быть, приедете к Маре в гости? Знаешь, там такая бестолковая зловоротня, вещи валяются. Лезешь в морозилку, там духи «Шанель». А макароны в стенном шкафу можно найти. Ты любишь беспорядок, Дим?
– Об… обожаю, – попытался улыбнуться Ацкий.
С ужасом Влада увидела, как у него повалил изо рта пар и длинные космы засверкали серебром. Он что-то бормотал совсем неслышно, но слова его вдруг затихли, будто сверху на все происходящее опустилась невидимая шапка тишины.
Тишина эта была страшной, мертвой, и пришла она вместе с холодом. Это был хорошо узнаваемый холод, знакомый Владе еще с первой встречи с некромагией.
День помутнел, все вокруг резко нырнуло в мутную пелену.
– Смотрите! – крикнул кто-то, показав вверх.
Черная тень металась в небе, то отдаляясь, то приближаясь. Не валькер и не птица: движения, которые совершало это нечто, показались Владе смутно знакомыми, и страх вдруг нахлынул волной, когда в памяти всплыло слово «умертвие».
– Сюда! – закричала Влада, замахав руками. – Эй ты, молния смерти! Слышишь меня? Ты ищешь посланника, я знаю! Сюда, скорее…
Крик ее был услышан: тень будто увидела их обоих. Существо, чуждое миру живых, оказалась над Димкой, потом зависло и застыло в воздухе над ними обоими.
– Не меня! – Влада продолжала кричать, видя, что фигура Аца уже становится полупрозрачной и вот-вот рассыплется в серебряную пыль. – Не меня – его! Он достоин… Он один достоин быть посланником! Иди сюда, быстрее, чертова ты молния…
А потом между небом и землей прочертился ветвистый след. Владе показалось, что огромное черное дерево вдруг повисло до небес, пока она не поняла, что это след молнии.
На миг стало совсем темно: глаза Аца полыхнули синими огнями. По ушам ударил раскат грома, оглушительный и резкий, и Владу отбросило в сторону.
Валькер же обвел окружающих непонимающим взглядом. Вместо слабости он ощутил прилив сил, но совсем не таких, к каким привык раньше. Подняв ладони к лицу, он удивленно их рассматривал и не узнавал собственные руки. Ногти, обычно слегка обкусанные, резко удлинялись и чернели, заостряясь на концах.
Менялись и крылья: шипы на фалангах, словно черные иглы, росли с каждой секундой, и Ацкий стонал и тяжело дышал.
Звуки исчезли, голоса утонули в чем-то ватном и невидимом, что заполнило все пространство вокруг.
Стало до боли холодно, и Влада, подняв слезящиеся глаза, увидела, как черный силуэт с крыльями поднимается надо льдом в полной тишине. В нем еще были черты Димки Ацкого, но они таяли, исчезали с каждой секундой. Лицо было строгим и серьезным, линии чуть заострены, а руки скрещены на груди. Одежда валькера рассыпалась в серебряную пыль, теперь же на нем был черный плащ, роскошно расшитый серебром.
Гром ударил снова, и снова на миг все кануло в темень. Секунды тянулись, будто время размазывалось само, испуганное происходящим.
Существо, зависшее сейчас над каналом, не было ни Димкой Ацким, ни валькером вообще. Черные крылья не были крыльями – это был размах бездны, двух провалов, в которые, как в черную дыру, затягивало дневной свет. Голубь, неуклюже кувыркаясь в воздухе, был втянут в один из этих провалов и сгинул там без единого звука. В лицо бил холодный ветер, дышать им было больно, словно он нес какой-то особенный яд.
Страшное существо, ставшее посланником смерти, и было источником холода. От него веяло тем, чем живым дышать было нельзя.
– Три стороны Конвенции я призову… – прошелестел голос, больше похожий на свист ветра. – Ждите…
Лед в канале вдруг затрещал, вздыбился, встал горой и разошелся в стороны. Показавшаяся вода была черной как смоль. Сначала медленно, а потом быстрее она принялась вращаться по кругу, образовывая водоворот. Смотреть на него было страшно: водоворот казался гораздо глубже, чем дно канала, точно сама земля расходилась до самых глубин.
Владе показалось, что она услышала глубокий вздох, и посланник ринулся вниз, канув в черный водоворот.
Вода сомкнулась над ним, и долго еще кружилась, пока не посветлела, качаясь высокими волнами. Потом остановилась и застыла, а спокойный, белесый лед сковал ее, словно ничего и не было.
Мир возвращался к прежней жизни: кто-то из зевак не успел убежать и теперь громко кричал, что у него отморожены ноги. Вдали выла сирена, и если она спешила сюда, то дневное право скроет истину, и никто из людей ни полиции, ни скорой помощи правды о случившемся не расскажет.
Влада оцепенела, не проронила ни звука, ни слова. Замерла на месте, продолжая смотреть на ровный лед, который сейчас казался издевательски спокойным.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79
