Глава 1
Чудесное утро, замечательная летняя погода и хорошие новости… Я просто знал, что день, начавшийся так хорошо, не может так же хорошо закончиться. На очередной рабочей встрече с группой профессора, мы, наконец, смогли определиться со сроками, в которые, по идее, должна уложиться первая часть проекта, куда меня фактически затащили Грац и Остромиров. Честно говоря, я предполагал, что исследования Всеслава Мекленовича продлятся, как минимум, полгода. Но ошибся… чему был искренне рад.
— К концу сентября мы накопим достаточно первичного материала для исследований, и ты, наконец, сможешь отдохнуть от нашего навязчивого общества. Ты рад, Ерофей? Признавайся! — Провозгласил Свен, хлопнув меня по плечу. Этот помощник Граца, которому профессор прочит «великое будущее», был как всегда громогласен и вездесущ. Честно говоря, когда Всеслав Мекленович знакомил меня со своими аспирантами, я готов был принять этого рыжебородого гиганта за кого угодно, хоть грузчика, хоть телохранителя Граца, но, как оказалось, сей индивид был не кем иным, как восходящим светилом философии и естествознания, и первым кандидатом на должность самого профессора на кафедре Хольмского университета, естественно, после того, как Грац подаст в отставку… или займёт личный кабинет в Академии, дожидающийся его уже добрый десяток лет.
— Рад, конечно. — Кивнул я в ответ на возглас этого викинга, под смешки его коллег, куда более щуплых и соответствующих каноничному образу кабинетного учёного. — Ведь это значит, что моё плечо, наконец, сможет себе позволить не испытывать боль от твоих приветствий.
— Хлюпик. — Фыркнул Свен.
— Амбал. — Не остался я в долгу. Рыжий замер, губы его задрожали, а на глаза навернулись слёзы. Актёрище!
— Ну вот, ты его обидел. — С деланным сожалением вздохнул Буривой, второй из трёх аспирантов, составлявших исследовательскую группу. — Теперь он будет страдать и ныть.
— Ныть? Я? — Вдруг взревел тот. — В круг, с-собака страшная!
— Что здесь происходит? — Голос, донёсшийся до нашей хихикающей компании от входа, быстро привёл аспирантов в чувство, да и мне пришлось сделать умную физиономию. Всеслав Мекленович, как выяснилось за время нашей совместной работы, крайне негативно относится к шуточкам в рабочее время.
— Ничего такого, профессор. — Прогудел Свен. — Работаем.
— Посерьёзнее, Рагнарсон. — Всё тем же ровным, меланхоличным тоном, произнёс Грац. — Мне бы не хотелось тратить время на переделки только из-за вашей безалаберности. Ерофей, вы подготовили отчёт по прямым воздействиям?
— Он у вас на столе, Всеслав Мекленович. — Отозвался я.
— Замечательно. — Кивнул он и, окинув взглядом замерших аспирантов, договорил, — работайте, господа. Работайте.
Профессор вышел из комнаты и, едва за ним закрылась дверь, наша компания дружно выдохнула.
— Свен, что ты говорил о сроках? — Тихо спросил я. Рыжий почесал свою шкиперскую бородку.
— Конец сентября. Скорее даже, двадцатые числа. — Так же тихо ответил он. — Потом полгода на обработку результатов и… в общем, в феврале-марте можешь ждать нас в гости снова.
— Это радует. Несомненно. — Искренне улыбнулся я. — Не видеть вас полгода, это будет настоящее счастье.
К себе я вернулся в пятом часу дня, немного уставшим, но довольным прошедшим рабочим днём. Не только аспиранты университета узнавали что-то новое, но и моя копилка пополнялась новыми знаниями, пусть, по большей части и связанных с классической школой естествознания. Но ведь и это уже немало.
Тихо звякнув колокольчиком, отворилась входная дверь, хлопнула перевёрнутая мною табличка, оповещающая прохожих о том, что «Вечерняя лавка» вновь открыта, и я, глубоко вздохнув, отправился за стойку. Чашку кофе в руку, учебник по объектным манипуляциям на колени… красота!
Жаль, что этот своеобразный отдых продлился так недолго. От чтения книги, выцыганенной у Тимура, третьего и самого молодого аспиранта в нашей компании, меня отвлёк резкий перезвон дверного колокольчика. Бросив взгляд в сторону вошедших посетителей, я нахмурился. Как-то не слишком они тянут на покупателей. Трое рослых детинушек, похожих, как однояйцевые близнецы, когда-то они, должно быть, могли похвастаться спортивным телосложением, но с тех пор прошло немало времени и фигуры визитёров изрядно заплыли жиром. Лица пустые и ничего не выражающие. Одинаковые короткие стрижки и тупая уверенность в своих пудовых кулаках, заменяющая им искру разума в глазах.
