Книга Фаворит и узник - Анатолий Терещенко

Этот звонок из Лубянки показал одну жизненную истину: пока талант пробьется, бездарность, нередко злопамятная и завистливая, жаждет успеть выслужиться. Со слов участников-ветеранов той операции все исполнители были поощрены правительственными наградами — орденами и медалями, и только главный ее дирижер — генерал-лейтенант Питовранов остался с незаслуженным телефонным выговором от председателя КГБ Ивана Серова, которого вскоре переведут на должность начальника ГРУ Генштаба ВС СССР, а оттуда уволят с понижением в должности с генерала армии до генерал-майора за нечистоплотные промахи в работе, в том числе связанные с делами о предательстве офицеров ГРУ подполковника Попова и полковника Пеньковского и другие неблагозвучные дела, связанные с поездкой жены и дочери в Великобританию…

Предпоследний год пребывания Е.П. Питовранова в Германии ознаменовался тяжелым для его понимания выступлением Хрущева после XX съезда КПСС, проходившем в Москве в Большом Кремлевском дворце с 14 по 25 февраля 1956 года. Поскольку доклад Хрущева на съезде был плодом скорее коллективной, чем личной работы, что отличало Сталина в своих выступлениях на партийных форумах от других, он не был лишен противоречий. Доклад, плод разных авторов, не являлся последовательным. Чувствовалось в нем какая-то недоговоренность, словно выстраивался трамплин для гигантского прыжка в будущее, с разрывом с недавним прошлым. И этот «прыжок» Хрущев осуществил в последний день съезда.

24 февраля — это была пятница, поэтому Хрущев попросил делегатов не разъезжаться, а остаться еще на один день. Некоторые собирались уже покинуть гостиницу, чтобы уехать или улететь домой, но их предупредили и попросили остаться еще на сутки.

25 февраля на секретном заседании Хрущев прочел свой секретный доклад «О культе личности и его последствиях», взяв за основу результаты комиссии Поспелова и Аристова, но пересыпав его своими личными суждениями и импровизациями. Он поставил под сомнение стратегическое руководство Сталиным военными операциями в годы Великой Отечественной войны и в саркастической форме высмеял его старческий деспотизм.

Содержание секретного доклада Хрущева Питовранов узнал несколько позже, когда столкнулся с его последствиями. Доклад явился своеобразной хитростью, осуществленной без ведома других руководителей страны. Не случайно он встретил решительное сопротивление Ворошилова, Молотова, Кагановича и ряда других.

На этот ропот Хрущев пригрозил обратиться прямо к съезду и партийными взысканиями в дальнейшем…

Даже через шестьдесят с лишним лет после обвинительной знаменательной речи Никиты Хрущева на XX съезде партии о культе личности Иосифа Сталина страсти не утихают. Слова, сказанные против человека, которого одни боготворили, а другие ругали, раскалывают до сих пор сознание общества на два противоположных лагеря.

Бытует мнение среди историков, что до сих пор власти почему-то держат в секрете полный текст выступления Никиты Хрущева. Общедоступна его лишь усеченная часть. Одни говорят, что ответственность за расстрелы должны нести все члены Политбюро, в том числе и Хрущев, который проявил трусливое коварство и нанес по репрессиям удар первым, развенчав культ личности. А сколько этих «культиков» было потом, начиная с самого Хрущева. И все же было что-то такое, что заставило руководителя компартии Испании Долорес Ибаррури сказать: «Советские руководители раскрыли нам глаза на горькую и грустную действительность, которую мы не знали. Она произвела на нас такое тяжелое впечатление, что лучше было бы жить в заблуждении». И в этом есть тоже своя правда.

Служба Питовранова в ГДР еще больше подняла его авторитет среди руководителей Лубянки. Почувствовали его прицельные удары по противнику с мертвой хваткой и спецслужбы Западной Германии — БНД.

Скоро он был отозван в Москву для продолжения дальнейшей службы.