Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 124
– Вам когда-нибудь доводилось видеть человека, страдающего кессонной болезнью? – спросил лейтенант и потянулся к Анне, будто собрался сообщить ей некую интимную подробность. – Пузырьки азота в кровеносных сосудах ищут выхода и рвут мягкие ткани человека. Кровь течет из глаз, из носа, из ушей. А давление воды? На все тело водолаза, и в первую очередь на шлем, который вы надевали, всей своей мощью давит океан, норовя расплющить человека. Вы говорите “если я не справлюсь”, но вы не учитываете одного: не справиться под слоем воды толщиной в пятьдесят футов – это совсем не то, что не справиться на палубе.
– Такое может случиться с любым человеком, мы все ошибаемся, не только девушки, – сказала Анна, но уже без прежнего азарта: он угас от предчувствия неудачи.
Лейтенант улыбнулся: белые зубы, загорелая кожа на безволосом лице.
– Вы мне нравитесь, мисс Керриган, – сказал он. – Вы девушка волевая. Мой вам совет: возвращайтесь в свой цех и с полной отдачей возьмитесь за то, чем вы там на верфи занимаетесь. Помогите нам победить в этой войне, чтобы потом, когда она закончится, мы не ели бы по воскресеньям венские шницели и сушеных осьминогов.
Он хлопнул ладонями по крышке стола, видимо, считая, что завершил беседу. Но Анна не двинулась с места. Она ведь так близка к цели. Она даже развязала узел! Время словно бы приостановило бег, чтобы она могла тщательно обдумать свои действия и их возможный итог. Злость только отвратит лейтенанта; слезы пробудят в нем сочувствие, но станут доказательством ее слабости; заигрывание вернет ее на исходную позицию.
Он ждал: какой она сделает ход?
– Лейтенант Аксел, – наконец проговорила Анна ровным, безразличным тоном, – я выполнила все, что вы от меня требовали. Почему же вы мне отказываете? У вас для этого нет оснований.
– Раз уж у нас с вами такой откровенный разговор, мисс Керриган, я скажу прямо: у вас с самого начала не было ни малейшего шанса стать водолазом.
Снисходительный льстец исчез – как не бывало. Теперь он говорил просто, без обиняков, – примерно так же, как Анна.
– Ваш мистер Восс, судя по всему, ослеп от любви: с чего он взял, что я отправлю девушку работать под водой? Когда мне позвонил комендант, я ему прямо сказал, что это исключено. Пообещал только надеть на вас скафандр и дать вам возможность самой в этом убедиться.
– Но я же надела скафандр, – вставила Анна. – И ходила в нем. И узел развязала.
– Признаю: вы меня удивили, – сказал он. – Но возможность сделать из вас водолаза вообще не рассматривалась, она и сейчас немыслима. Мне очень жаль. Понимаю, все это крайне досадно. Но таковы факты.
Они обменялись взглядами с полным пониманием позиций друг друга. Анна встала.
Она пришла в себя возле корпуса номер 569, но не могла припомнить, как надевала пальто и видела ли Каца и Грира до выхода на улицу. Уже стемнело, и она зашагала в сумерках к проходной на Сэндз-стрит; путь был долгий. Холодный ветер выдул из памяти головокружительное удовольствие от ее победы на барже. Она шла мимо стапелей; в свете люминесцентных ламп корпуса мертвых кораблей казались гигантскими.
Итак, ответ один: нет.
Ни разу в жизни Анна не сталкивалась со столь откровенным предубеждением. “Таковы факты”, – сказал лейтенант, но фактов-то никаких нет. Анна шла вперед, и с каждым ее шагом разочарование и досада сливались воедино, превращаясь в твердокаменное сопротивление, с примесью той ненависти, которую она поначалу испытывала к Кацу. Лейтенанту ее не сломить; она сама его сломит. Он – враг. Теперь Анне чудилось, что ей всегда не хватало врага.
Она вообразила, что снова держит в руках тот узел, ощущает стиснутую в нем подвижность. Слабое место есть всегда и во всем, главное – нащупать его.
Таковы факты.
Но фактов-то как раз и нет. Есть только он. Один человек. Вдобавок безбородый.
Глава 12
После той встречи с мисс Фини, когда Декстер согласился свозить ее и калеку-сестру на побережье, прошло четыре дня, и к условленному воскресному утру чуть теплившееся предвкушение поездки испарилось окончательно. Детей дома не будет. За праздничным ужином в День благодарения Бет Берринджер объявила, что им следует всей семьей пойти на службу в церковь Святой Моники, что на Йорк-авеню, а потом каждый должен будет внести свой вклад в благотворительный фонд “Поможем Британии чем можем”. Организовала эту кампанию одна девушка с Парк-авеню; на взгляд Декстера, все это походило на светский маскарад: участники обязаны явиться в комбинезонах, изображая рабочих оборонных предприятий. Затеи такого рода теперь в моде.
Старик Берринджер, не меньше Декстера мечтавший увильнуть от этого маскарада, предложил зятю зайти в “Никербокер” перекусить и сыграть в бильярд. Предложение соблазнительное: чего стоит одна фреска на стене бара, не говоря уж о том, что пуритане, узнав его, оторопеют и будут смятенно переглядываться. Будь у мисс Фини телефон, Декстер отложил бы встречу, а там, глядишь, сама идея постепенно забылась бы. Но телефона у нее нет, а письмо из-за праздника может запоздать. Единственно возможный выход – не явиться вообще, но Декстер, хоть и далеко не ангел, никогда не был подлецом. В конце концов он объяснил тестю, что пообещал одной служащей свозить утром ее сестру-калеку к морю, и поклялся, что, как только освободится, сразу поедет в клуб.
Итак: Табби – не получится. Близнецы и Гарриет – тоже. День выдался тихий, не по сезону (конец ноября!) теплый, ненастья не предвидится, значит, и на погоду не сошлешься. Улица, на которой живет мисс Фини, оказалась более или менее такой, какой Декстер ее себе представлял: не успел он припарковаться, как его “кадиллак” облепила детвора. Неудивительно: модель серии 62 вряд ли часто сюда заезжает. Декстер отошел от машины и, придерживая шляпу и щурясь на солнце, откинул голову. Из окна на верхнем этаже ему уже махали рукой, развеивая последнюю надежду: вдруг мисс Фини забыла про встречу.
Он толкнул скрипучую входную дверь; в вестибюле еще с пятницы висел густой рыбный дух. Все здесь было Декстеру очень знакомо, особенно гулкий стук шагов по лестнице.
Боже, сколько же здесь этажей? Какая дикость – селить инвалида на самом верху!
Квартира оказалась маленькой и тесной, воздух спертый. Все вокруг, вплоть до стен, обшитых дешевыми деревянными панелями, говорило – нет, кричало – о том, что здесь живут одни женщины. Духи, женские волосы, ногти, месячные – все это разом окутало его знакомым, чуть затхлым облаком, у него закружилась голова. Он даже удивился, увидев в этом пропитанном женскими миазмами уголке мисс Фини, с ее бровями вразлет и мужским рукопожатием. Она никак не вписывалась в окружающую обстановку.
Мисс Фини провела его мимо кухни в гостиную; там были выставлены все красивые вещицы, которые семье удалось сохранить во время Великой депрессии; их было немного. Венец из цветного стекла с изображением святого Патрика, изгоняющего змей; пришпиленное к стене опахало из перьев, рядом – календарь с фотографией близняшек Дайонн[28]. На обоях несколько невыцветших по сравнению с общим фоном прямоугольников: скорее всего, там висели фотографии, но их убрали. Он чуть не спросил почему, но ответ напрашивался сам собой: мужчины тут нет, атмосфера чисто женская. Мужчина либо умер, либо сбежал. Судя по пустым рамкам, второе более вероятно. Люди обычно чтут память покойных родственников.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 124
