Джон Фаулз «Коллекционер».Джейдан
Орудуя одновременно мастихином и кистью, проделываю на холсте поистине ювелирную огранку, смягчая и затемняя густой пурпурный оттенок. Подчеркнуть сияние рубинов сложнее, чем кристальный блеск алмазов, несмотря на насыщенность и многогранность алого. Даже в мелких рубинах, инкрустированных в благородный металл, есть некая чёрная энергия, неотвратимый рок или проклятие, которыми пугают маленьких девочек. Страшные сказки забываются, девочки вырастают, но магия камней настигает, околдовывая, лишая бдительности, подкупая, пробуждая низменные, грешные мысли. Персидские легенды противоречат моей смелой версии: древние персы верили, что драгоценные камни – это упавшие на Землю осколки тверди небесной, разрушенной злым Духом и наделенные божественной энергией. Кто я такой, чтобы спорить с мудрыми предшественниками? Я всего лишь художник, наблюдающий за несущемся к своему разрушению, утратившим первозданный смысл миром. Возможно, изначально камни с неба и были олицетворением света и защиты, а человеческая алчность превратила их в смертоносное оружие, проливая реки крови ради горстки алмазов.
Мои мысли могли бы продолжить внутреннюю дискуссию, поддерживаемую психоделическими переливами трансовой музыки, текущей из колонок, но последний финальный штрих подвел черту не только в законченном портрете, но и в собственной занудстве. Внутри разрастается ощущение облегчения и удовлетворения. Даже без критического осмотра, я знаю, что только что написал лучшую из своих работ, но вероятнее всего, ее никогда не покажут в музеях, а будут хранить на чердаках или под замком в частных коллекциях. Искусство способно не только вдохновлять и наполнять душу светлыми эмоциями, иногда оно пугает, идеально отражая черноту внутри нас, способную разрушить разум неподготовленного зрителя. Герой Оскара Уайльда, нестареющий Дориан Грей, мгновенно превратился в старика, увидев на портрете свое разлагающееся порочное нутро и умер, содрогаясь от ужаса. Вот он пример неспособности человека признавать, что каждый из нас полон демонов и мрака, но лишь единицы осознают, что свет и тьма, соединяясь, способны создавать новые, прекрасные миры.
Бросив грязные кисти и мастихин в специальную емкость с растворителем, не глядя на готовый холст, снимаю картину с мольберта, и ставлю лицевой стороной к стене. Звонок домофона раздается в момент перерыва между мелодиями, иначе я бы его не услышал. Быстрый взгляд на часы и губы кривит удовлетворенная жёсткая улыбка. Эрика пришла раньше. Нетерпеливая девочка. Тебе придётся ждать так долго, сколько я выдержу сам, не прикасаясь к твоим крылышкам. Щелкнув пультом, выключаю музыку, и намеренно неторопливо направляюсь к двери, открываю и, не дожидаясь, пока Рика поднимется, возвращаюсь к мольберту. Выбирая подходящий размер холста из уже обрамлённых, я слышу, как закрывается лифт и острые каблучки приближаются к двери. Выровняв крепление по высоте, устанавливаю на мольберт чистый холст.
– Ты рано, – коротко бросаю я, не поднимая головы, когда процокав шипованным туфельками Эрика проходит в комнату и останавливается напротив. Я чувствую ее взгляд и цветочный нежный аромат; слишком легкий для такой характерной стервы. Мне не нужно смотреть, присутствия мисс Доусон достаточно, чтобы я снова почувствовал, каким твердым она меня делает, просто находясь рядом; не прикасаясь ни руками, ни взглядом.
– Добралась быстрее, чем рассчитывала. Или ты размечтался, что я торопилась позволить твоей кисти показать мне, кто я? – иронизирует в насмешливо-снисходительной манере Рика.
Туше, детка. Тебя так сильно заводят мысли о моей кисти? Сколько раз ты думала о том, что я имел виду? Как далеко зашла в своих предположениях? Даже самые грязные фантазии не встанут в один уровень с моими. Это я могу тебе гарантировать, мисс Злючка. Совсем скоро я проверю, насколько порочной и распущенной ты можешь быть. Или в спальне Маркуса ты выдала свой максимум? Самоутвердилась, крошка, буквально пнув разгорячённого парня по яйцам в последний момент? Боюсь, я не могу оставить подобный выпад без ответа, но тебе не будет больно. Боль – удел закомплексованных неудачников. А я ожидаю от тебя большего, Рика Доусон. Намного большего….
Я поднимаю на нее взгляд, в тот момент, когда она разворачивается ко мне спиной, лениво оглядываясь по сторонам. Каждый жест заряжен врожденной чувственностью. Она играет роль соблазнительной пантеры, не осознавая, что ей не нужно ничего делать, чтобы мужчины смотрели только на нее, захлебываясь слюной и спуская себе в руку, листая долбанный Инстраграмм пафосной суки Эрики Доусон. Наверное, многие из них решили бы, что мне чертовски повезло кончить от ее ловкой ладони. И свихнулись бы от зависти, узнав, как далеко мы зайдем уже сегодня.
