56
Лукавый выскочил через черный ход.
– Ева! Подожди. Это не то…
– Ты нашел себе девушку. – Ева разгладила платье и натянуто улыбнулась.
– С ней встречается мой друг. – Лукавый отвел взгляд. – Ты же сама говорила, что она приставучая.
– Мало ли что я говорила. Я – призрак и не могу знать, что чувствуют люди.
– То есть ты совсем ничего не чувствуешь?
– Я ведь рассказывала, как у меня появляются воспоминания? Так же возникают и чувства… Когда я вспомню того, кто мне нравился, может, вспомню и те эмоции, – сказала Ева.
– Но ты улыбаешься и смеешься…
– Наверное, такой я была при жизни, вот и после смерти осталась такой.
Лукавый почесал бровь, прислонился плечом к стене.
«На что ты надеялся? Вспомни, как вышел из комы. Разве тогда тебе важны были все эти дурацкие эмоции или чьи-то чувства?» – подумал он.
Из-за мусорных баков виднелось голубое свечение. Лукавый обошел их и увидел мерцающие письмена на бите. Они появлялись, исчезали, пробегали змейкой по дереву.
– Ты это видишь? – спросил он.
– Эти буквы… – начала Ева.
– …были на дверях коматозников, – закончил за нее Лукавый. Она кивнула.
Он взял биту. Символы двоились и множились. Лукавый зажмурился, раскрыл глаза и попытался снова их прочесть.
– «Ты… в опасности», – озвучил он надпись. Не успел он повернуться, как кто-то ударил его в затылок.
Кровь потекла по шее, забираясь под рубашку и впитываясь в воротник. Окружающий мир перед глазами плыл и двоился. Лукавый упал на колени, его пнули по ребрам. Застонав, он завалился на бок. Ева что-то кричала, но он никак не мог разобрать, что именно.
Лукавого схватили за шкирку, приподняли над землей и ударили в лицо. Хрустнул нос, из горла вырвался хрип со сдавленным вскриком:
– За что?!
– Прости, мне заплатили.
Лукавого бросили на землю. Он перевернулся, привстал на колени и пополз к двери. Нападающий мешкал. Лукавый сжал ручку окровавленной ладонью. Его оттащили назад за волосы, ударили ножом в спину.
