НастасьяОставшееся до вечера время Ева провела, пытаясь растопить кафельную печь.
– В музее нельзя! А у нас запросто! Но вот заслонку лучше отодвигать пошире… Как-то мы не отодвинули, и дым повалил к ним в музей… То-то они все забегали! – зевая, сказал Бермята.
От растопленной печи кафель нагрелся. В комнате стало не просто тепло, а прямо-таки жарко. Бермята сидел и издали поглядывал на форточку. Встать, чтобы её открыть, ему было лень. А открыть её магией – это надо потратить целый кап, а то и два… Наконец Бермята превозмог себя, поднялся и открыл форточку старинным народным способом – рукой.
Потом Бермята вывел Еву во двор и показал, как попадать к ним, а не в музей. Оказалось, для этого не требуется обводить все буквы таблички «Докторъ А. П. Чеховъ». Достаточно прикоснуться пальцем к «Ъ». Если, конечно, в тебе есть магия. Пока они разбирались с табличкой, магент Веселин приставал к Настасье с кучей профессиональных вопросов. Утомлённая его болтовнёй, Настасья отправила его в магазин.
Юстик отсутствовал целый час. Вернулся запыхавшийся, но довольный, с двумя огромными пакетами, и сообщил, что магазин, куда его посылали, слишком дорогой. Он объяснил это руководству, сделал запись в книге: «Нет, не жалобу написал, а предложение!» Потом обошёл ещё четыре магазина и сумел сэкономить целых – вот… тут он торжественно высыпал на стол кучу мелочи.
– Юстик! Вы настоящее приобретение для будущей жены! – проворковала Настасья.
На скулах у магента Веселина вспыхнули алые подковки. Он закашлялся и притворился, что это от печки, которой вздумалось дымить. Бермята начал готовить. Этого он не позволял никому, даже Юстику, который лез с умными замечаниями, что морковь нужно резать не квадратиками, а кубиками. Причём чем в его представлении квадратики отличаются от кубиков, объяснить не мог и, по меткому определению Настастьи, «дулся как полная Дуся».
Они поужинали. Юстик съел (сам он застенчиво и противно говорил «скушал») немного жареной картошки и куриную ножку. За это он, не желая оставаться в долгу, перемыл всю посуду, а заодно полы во всех комнатах. Добрался даже до паутины в углу. Страшно было смотреть, как он взбирается на пирамиду из трёх поставленных друг на друга стульев, чтобы смести крошечного паучка. Помогая ему, Ева придерживала средний в пирамиде стул, одновременно прикидывая, куда отскакивать, если вся эта гора начнёт падать.
– Энергичный тип! Когда паучки закончатся, он примется за нас с тобой… – сказал Бермята.
– Ты завидуешь. Тебе кажется, будто он пытается занять твою экологическую нишу! – улыбаясь, сказала Настасья.
– Я завидую? Да ничуть! Морковь кубиками режет! Квадратиками надо!.. И чего он вокруг тебя приплясывает?
– Я кумир его детства.
– Да? Мне казалось, детство у вас протекало примерно в одно время! – заявил Бермята и взлохматил свои бетховенские виски. Если другие люди расчёсывались, чтобы волосы лежали ровно, то Бермята, напротив, любил их лохматить.
Закончив с уборкой, магент Веселин прошёлся по комнате.
– Загляну на работу! Узнаю, нет ли у Невера Невзоровича каких-нибудь новостей, – сказал он.
– Да поздно уже! Все давно уже ушли!
– Да что вы! Сейчас, когда происходят все эти перебои с магией? Нет-нет! Невер Невзорович на работе круглосуточно. Я его знаю.
– Ну так свяжись с ним через вещун…
Юстик с готовностью схватился за книжечку, но, едва увидев хищное пиратское ухо, тут же сник.
– Нет-нет, не могу… не осмелюсь… Кто я – и кто он! Где вы видели такого шефа, который станет докладывать практиканту о новостях, да ещё через вещун? Он рявкнет – я улечу… Нет, тут лучше узнать осторожно, стороной.
– А где у Нахабы кабинет? – с любопытством спросил Бермята.
