Павел
– Ну и что сказала эта твоя Нана Ким, когда ты описалей контакты господина Руденко?
Следователь Галина Сергеевна вооружилась очками, открылаблокнот и приготовилась записывать. Я с недоумением посмотрел на нее, непонимая, какое значение это может иметь в деле расследования убийства. Тем неменее честно напряг память и постарался воспроизвести наш с Наной тогдашнийразговор.
– Ничего особенного, – я пожал плечами. –Сказала, что подумает, соберет какую-нибудь информацию об этих людях.
– Но хоть какие-то имена показались ей знакомыми?
– Да, конечно. Даже я их знал, а уж она-то… Про кого-тоона сказала, что это в прошлом криминальный авторитет, который изо всех силстремится отмыть свою репутацию и пробиться в светское общество в качествеполноправного члена.
– Что, именно так и сказала? – Галина Сергеевнаприподняла очки и с любопытством посмотрела на меня. – Вот конкретнотакими словами?
– Такими, – подтвердил я. – Я точно помню.
– И о ком же она так высказалась?
– Вот этого не помню. Галина Сергеевна, столько временипрошло, вы поймите…
– И никаких фамилий ты тоже не помнишь? Я имею в видутех, кого назвала вам эта девочка, Юля.
– Нет, не помню. Я тогда все записал и передал Нане, ачерез полчаса забыл. Неужели это так важно?
– Как знать, Павлуша, как знать. – СледовательПарфенюк вздохнула. – Придется мне все-таки побеседовать с госпожой Ким.Надеюсь, у нее память получше. До сих пор я смотрела на это дело как на чистосемейное, потому что возможность совершить отравление была только у членов семьии совместно проживающих. Но теперь я подумываю и о другом варианте. Ведьзаинтересованные партнеры или соперники по бизнесу вполне могли вступить вконтакт с кем-нибудь из семьи, заплатить деньги или пообещать некие блага… Всеможет быть. Один человек убит, вся семья под подозрением, счета замораживаются,репутация фирмы шатается. Что может быть лучше для разваливания бизнеса?
– Но…
– Павлуша, – она строго посмотрела на меня, –тебе кажется, что я говорю глупости? Что так не бывает? Уверяю тебя, приналичии опытных и изворотливых юристов можно загубить любой бизнес и уничтожитьлюбую фирму, имея в активе только лишь невнятные слухи о том, что у владельца впрошлом были нелады с законом. Наше официальное правосудие демонстрирует этивыверты постоянно, вся страна уже потешается. А уж тут-то! Наличиекриминального трупа – это не просто нелады, и не в далеком прошлом, а внастоящем. Ну ладно, я уже поняла, что в этом вопросе ты мне не помощник. Тут ябуду сама разбираться. А ты давай-ка продолжай рассказывать про членов семьи.Что там и как, кто кого ненавидел и за что. Вот тут у меня записано, послушай:Валентина Олеговна плохо относилась к Ларисе Анатольевне. Анна Алексеевна тоже.Правильно?
– Правильно.
– Владимир Олегович недолюбливал Юлю. Так?
– Так.
– Сама Юля не любила Богдану.
– Да она вообще никого не любила, – вырвалось уменя в сердцах. – Кроме, может быть, Владимира. Она на него так смотрела,что даже мне стыдно становилось. Все-таки он ее дядя, а она с ним заигрывала,как будто он посторонний мужик. Но Михаила Олеговича она тоже любила, ластиласьк нему, подлизывалась, называла дядей Мишенькой.
– Ну, это как раз понятно, она рассматривала богатогодядю как источник финансирования. А что у нас с Музой Станиславовной? По твоимсловам выходит, что она существо абсолютно безобидное и беззлобное, к тому же счленами семьи она не очень-то контактировала. Как к ней относились? Что о нейговорили за глаза? И потом, из твоего рассказа совершенно выпала ЕленаТарасова. Ты только упомянул, что на нее никто не обращал внимания, а сама онастаралась быть как можно более незаметной.
– Ну… – я отвел глаза, – она же старалась бытьнезаметной. Вот я мало что и заметил.
– Павел, не крути. – В голосе следователязазвучали недобрые нотки. – Во-первых, «мало что» – это все-таки больше,чем просто «ничего». А во-вторых, за два года ты должен был много чего увидетьи понять.
Разумеется, Галина Сергеевна была права. Но мне так нехотелось говорить о Лене! Я старательно избегал даже упоминания о ней и глупонадеялся, что так оно и обойдется. Ан не обошлось. Значит, Муза Станиславовна иЕлена. Ну ладно, тогда все по порядку. То есть рассказывать следователю я будуизбирательно, ни к чему ее грузить мелочами и подробностями, но воспоминаниямведь не прикажешь, они текут свободно и разрешения у меня не спрашивают…
