СТАМБУЛ. НОЯБРЬ. КРАТКАЯ ПЕРЕДЫШКА
1. ОКРЫЛЯЮЩЕЕ СЛОВО «ПРОЧЬ»
Кошмар сгинул, окончательно оставил мозги, растворился в прозрачной бездне неба. Кошмар стремительно уходил на юго-восток, потому что DC-3 — знаменитый моноплан корпорации «Дуглас эйркрафт» — летел на северо-запад. Профессор Джонс вместе со своими спутниками покидал гостеприимную Индию, воспользовавшись услугами авиакомпании «Бритиш Эйруэйз», и надеялся, что судьба никогда больше не забросит его в эти цветущие края.
Несколько дней назад они все-таки добрались до Белаури, затем — до Дели, уже самолетом. В Дели их действительно ждали и были изрядно удивлены задержкой. Впрочем, «удивлены» — не то слово. Сотрудник посольства, ответственный за встречу и за организацию дальнейшего перемещения путешественников, был в панике, взвинченный до предела нескончаемыми телеграммами из Катманду, из Стамбула, из Вашингтона. О путешественниках тревожились на самом высоком уровне, и сотрудник посольства предполагал, что их исчезновение катастрофически скажется на его собственном служебном положении. Очевидно, призрак Великой депрессии витал и над этим приятным человеком.
Итак, самолет уносил компаньонов в сторону Старого Света. Лилиан была счастлива — если можно так назвать ее тяжелое невротическое возбуждение, грозившее затянуться до самого Стамбула. Клопик, у которого, как выяснилось, было вполне нормальное имя Дорджи, или попросту Джи, также на время потерял спокойствие и выдержку секретного агента. Чтобы скрыть душевный трепет, он со знанием дела расспрашивал доктора Джонса, что произойдет, если «дуглас» будет подниматься все выше и выше, пока не окажется сверху неба. И доктор Джонс объяснял любознательному мальчику, что «сверху неба» нет воздуха, а значит, пассажиры обречены задохнуться, потому что корпус самолета, увы, не герметичен. Гражданский самолет с герметичным фюзеляжем еще только разрабатывается — компанией «Боинг», — и называется он, если верить газетам, «Стратолайнер».
Доктор Джонс просматривал газеты впервые за прошедшие полтора месяца. Англия и Франция, с одной стороны, Германия и Италия — с другой, еще в конце сентября заключили в Мюнхене странное соглашение, в результате чего немцы получили Судеты. Похоже, англичане решили обеспечить безопасность своих колоний, скармливая нацистам Восточную Европу, кусок за куском. Вопрос только в том, насытится ли волк. Оживились и другие любители чужого пирога. Поляки захватили север Чехословакии, а недавно, уже в ноябре, венгры оккупировали западную ее часть. Несчастная Чехословакия потеряла треть своих земель. А ведь французы имели с чехами договор о взаимопомощи. Нехорошо получилось, нечестно… Другая новость — в Германии были организованы небывалые по масштабам еврейские погромы.[21]Масса леденящих душу подробностей… Испанским антифашистам не помогает никто, кроме русских…
Когда стюард пошел с подносом между креслами, Лилиан с девчоночьим восторгом сообщила:
— А вот и обед!
Компаньоны летели вторым классом, то есть полагались им только кока-кола и пачка карамелей. Это не обескуражило женщину — ее предвкушение новой жизни было глубоким, по-настоящему выстраданным.
— Во всяком случае, карамели лучше, чем порция змей на десерт, — заявила она. — Джонс, из-за тебя я теперь буду ненавидеть змей всю жизнь.
— Что ж, пусть у нас будет хоть что-то общее, — оторвался от газеты профессор. — Я этих тварей тоже не выношу, мисс Кэмден.
— Между прочим, Инди, ты заметил, в каком месте стоял дворец раджи?
— На высоком холме. Замки вообще строят на возвышениях, к вашему сведению, так уж принято.
— Там была целая цепь холмов, милый, почти горная гряда. Которая, вспомни-ка, извивалась, будто змея.
— Ну да, — встрял мальчик. — Дворец — это змеиная голова, я сразу подумал.
— Короче, сплошные змеи, — подытожила Лилиан и глотнула кока-колы. — Ни за что больше не поеду в Индию.
— Приятного аппетита, — сказал доктор Джонс им обоим, возвращаясь к «Таймс» недельной давности.
Чтение больше не лезло в его утомленные мозги, и он решил вздремнуть. Однако заснуть также не удалось. Сначала были мысли о Стамбуле — зачем они туда летят? Конечно, там их ждет майор Питерс, бомбардируя Дели телеграммами. Конечно, именно там пропал этот чертов Орлофф. Но при чем тут доктор Джонс?.. Затем были мысли о майоре Питерсе. Каким образом этот «профессионал» умудрился отправить самолет без горючего? Да еще с экипажем, который несколько нетрадиционно понимает свои обязанности? Понятно, что о курятине майор не беспокоился. А как насчет пассажиров?.. Затем были мысли о… Наверное, профессор все же заснул на мгновение-другое, потому что явственно увидел отвратительную гигантскую рептилию, в лобной части которой — там, где у людей находится третий глаз, — горел алмаз размером с два «Куллинана».[22]Он вздрогнул и очнулся, бормоча: «Голова Змея… Голова Змея…»
У профессора была прекрасная память, фотографическая. Он, разумеется, хорошо помнил текст средневекового апокрифа, показанного ему майором Питерсом. Без камня, отмеченного Божьим Светом, не найти скрижалей Завета, а камень тот лежит у Головы Змея. Профессор похолодел. Затем его бросило в жар. Камень, отмеченный Божьим Светом, — в Голове Змея. Камень Шанкары…
