Глава 12
Коттедж стоял на территории большого имения, располагавшегося западнее Эйлсбери в Оксфордшире. Территория была огорожена высоким забором из колючей проволоки, сквозь которую был пропущен электрический ток. Военный городок охраняли злые волкодавы.
На территорию можно было попасть через единственные ворота, от которых вела длинная прямая аллея. По обеим ее сторонам расстилались зеленые лужайки. У главного здания — оно находилось в четверти мили от ворот — широкая аллея расходилась надвое, а чуть дальше обе дороги разветвлялись на узкие тропинки к отдельным коттеджам.
Всего было четырнадцать коттеджей — домики стояли на опушке леса и в лесной чаще. Здесь жили люди, которым требовалось временное убежище: перебежчики и члены их семей, двойные агенты, разоблаченные связные — словом, живые мишени для пули наемного убийцы.
Коттедж, где жила Джейн, стал их новым домом, и Виктор был рад, что он так далеко от столицы. Ибо по ночам бомбардировщики «Люфтваффе» уже чертили небо, в Лондоне запылали пожары. Битва за Британию началась.
И лох-торридонская операция тоже началась.
Иногда Виктор на недели покидал этот крохотный домик в Оксфордшире, оставляя Джейн одну. Но он не беспокоился, потому что здесь она была в безопасности. Тиг переместил штаб лох-торридонской операции в подвалы МИ-6. Люди работали круглыми сутками, перебирали тысячи досье, сидели у коротковолновых передатчиков, корпели над копированием документов, необходимых для агентов, которых забрасывали на оккупированную территорию: служебными удостоверениями, пропусками, рекомендательными письмами Reichsministerium вооружений и промышленности. Сюда вызывали готовых к заброске людей, и капитан Фонтин вместе с капитаном Стоуном давали им последние инструкции перед отправкой на континент. После чего они отправлялись в Лейкенхит и дальше.
Все чаще приходилось это делать и Виктору. В подобных случаях он снова и снова убеждался в правоте Тига:
«Безопасность твоей жены — гарантия твоего душевного спокойствия. У тебя есть задание, но и у меня есть задание».
Здесь Джейн была недосягаема для фанатиков Ксенопского ордена в Риме. Это самое главное. И товарный поезд из Салоник постепенно стал смутным и далеким воспоминанием. А война тем временем продолжалась.
* * *
24 августа 1940 года
Антверпен, Бельгия
(Перехваченное донесение (дубликат). Комендант гарнизона оккупационных войск, Антверпен — рейхсминистру вооружений Шпееру.)
«На железнодорожных сортировочных станциях Антверпена царит полный хаос. Грузовые составы с оборудованием и материалами перегружены вследствие небрежности составления заказов на транспортные перевозки, с чем связаны частые случаи столкновения составов и образование пробок на железнодорожных мостах. Расписание движения составов и сигнальные коды изменяются без Должного уведомления. И это происходит по вине управляющих-немцев. Взыскания носят смехотворный характер. Иностранный персонал не несет никакой ответственности. Нередко составы, следующие в противоположных направлениях навстречу друг другу, попадают на одну и ту же колею. Порожние грузовые составы перегоняются под погрузку в места, куда не предусмотрена доставка грузов. Ситуация складывается нетерпимая, и я вынужден настаивать, чтобы министерство координировало свою работу более тщательно...»
* * *
19 сентября 1940 года
Верден-сюр-Мёз, Франция
(Выдержки из письма, полученного юридическим отделом имперского Управления экспроприируемого имущества от полковника Грепшеди, Верден-Мёз.)
«Согласно договоренности, мы разрабатываем особые правила оккупационного режима, дабы урегулировать возможные недоразумения между нашим командованием и капитулировавшим противником. Было разослано циркулярное письмо. Теперь же мы обнаружили дополнительные распоряжения, которые, будучи распространены вашим отделом, входят в противоречие со многими статьями ранее утвержденных кодексов. Мы постоянно имеем разногласия даже с теми слоями населения, которые приветствуют нашу оккупацию. Целыми днями мы ведем тяжбы, связанные с деятельностью оккупационных властей. Наши офицеры сталкиваются с взаимоисключающими инструкциями, которые передаются вашими курьерами, — все они, впрочем, завизированы соответствующими лицами и имеют ваши официальные печати. Мы в отчаянии от столь несогласованных и непоследовательных действий. Мы просто не знаем, что делать».
* * *
20 марта 1941 года
Берлин, Германия
(Выдержки из стенограммы совещания бухгалтеров министерства финансов и официальных представителей имперского Управления материально-технического снабжения армии. Оригинал уничтожен — дубликат.)
«Суть непрекращающихся трудностей в работе Управления материально-технического снабжения заключается в постоянных ошибках при распределении фондов в министерстве финансов. Счета месяцами не закрываются, жалованье начисляется неверно, денежные средства не доходят до адресатов — нередко переводятся в иные географические зоны. Целые батальоны не получают вовремя жалованье, потому что отправленные средства оказываются где-то в Югославии, хотя должны были быть посланы в Амстердам...»
